Навязчивый мотив. Добро пожаловать! - Вероника Артт Страница 93

— Так, значит, парень, тут ты творишь?

Он кивнул.

— Да. Мое рабочее, а в последнее время и спальное место.

Я покосилась в сторону углового диванчика, на котором лежали небрежно свернутый плед и небольшая подушка.

— А где же огромная панель со всякими наворочками, как в фильмах про музыку и рок-группы? Всякие приспособления, кнопки, рычаги и типа того?

Мик, устало протирая ладонью лицо, ответил:

— Сейчас все ушло в цифру. Для работы достаточно иметь хороший компьютер. – Парень указал в сторону длинного рабочего стола, под которым спрятался явно не самый дешевый системный блок.

На самом столе черного цвета стоял длинный изогнутый монитор, над которым высился еще один, но уже стандартный и чуть меньше.

— Вот звуковая карта. – Парень ткнул пальцем в какую-то штуку, выглядывающую из-под широкого монитора. Из плоской металлической коробочки, по форме напоминающей толстую книгу, торчали провода и выступали еще какие-то блестящие переключатели.

— Ага, ясно, – с деловым видом кивнула я.

— А это, – теперь звукарь указывал на колонки разных размеров, что располагались в комнате, – мониторы.

— Вот же мониторы. – Я кивнула в сторону экранов на столе. – А это колонки.

— Это тоже мониторы, – сухо отозвался Мик. – Мониторы звука. Вот те большие, по углам, – это мониторы дальнего поля. Вот эти, которые поменьше, на столе, – ближнего.

— А наушники? – спросила я, глядя на массивную гарнитуру, являющуюся частью экосистемы сетей проводов.

Мик какое-то время тупо смотрел на них, а потом отмахнулся:

— А это супер-ближнего.

— У-у-у, поняла, – закивала я (на самом деле я ничего не поняла).

На лице Мика появилась снисходительная улыбка, но говорить он ничего не стал.

— А там пишут звук? – Я заглянула через окошко в соседнюю комнату, где стены также были отделаны каким-то мягким материалом, выступы которого напоминали вытянутые пирамидки. Микрофон, стоящий посреди комнатки, кажется, был единственным предметом в ней.

— Да. Мертвая комната, – пояснил Мик.

Обернувшись, я недоверчиво глянула на него.

— Мертвая?..

— Угу. Ты зайди и закрой дверь.

Послушавшись, я сделала шаг и оказалась в небольшом помещении, окутанном полумраком. Тут стояла стойка с микрофоном, к которому был прикреплен какой-то плоский округлый диск, похожий на барьер. На стене перед микрофоном висел монитор – то есть экран. Рядом на крючке болталась пара наушников.

— Закрой дверь, – раздался голос коллеги. – Поймешь, о чем я говорил.

Я вернулась ко входу и заперлась. Как только я это сделала, мои уши заложило от абсолютной тишины. В сочетании с полутьмой, слабо рассеиваемой проникающим сюда свечением светодиодной ленты, оглушительная, действительно мертвая тишина произвела на меня снотворный эффект.

— На твоем месте, – зевая, сказала я, выходя из комнаты записи, – спала бы я именно там. Там так тихо и хорошо…

Мик не согласился.

— Мне не нравится. Слишком маленькое пространство, как в коробке. Я и так с утра до вечера здесь сижу, как цепной пес в конуре.

— Кстати. Последнее время к тебе на запись вроде не так много народу приходило. Тогда чем ты тут все занимаешься?

— В мою работу входит не только запись, – ответил звуковик. – Это еще и сведение, и аранжировка. Также я пишу музыку под заказ. А это не всегда мелодия для песни. Музыка много где нужна – от рекламы до… до чего угодно. Поэтому работы мне хватает, а в последнее время – по горло. Каждый день я слушаю и работаю над самыми разными композициями, нравятся они мне или нет. И иногда уже начинает казаться, что, когда я переключаюсь с одной на другую, ничего не меняется. Слух замылился. Мне недостает тишины.