Ты вариант - Аллен Дэви Страница 93

— Даша, тебе это зачем?

От его серьезного тона я нервно сглатываю.

— Хочу знать, – мягко говорю. – Если ты готов рассказать.

— Если честно, то и рассказывать нечего, – Марк пожимает плечами. – У нас обычные отношения отца и сына, ничего особенного.

— Но твоя реакция?

— А что с ней не так?

— Ты… ты… – волнение немного берет надо мной верх, когда я понимаю, что ступаю на скользкую дорожку, но мне очень хочется узнать, что на самом деле происходит между ним и дядей Димой. – …сразу занял оборонительную позицию, когда речь зашла о твоем отце.

— А я-то думал, только я умею анализировать поведение других, – он коротко смеется. – Это долгая история, Даша, но, если хочешь, я как-нибудь тебе расскажу. Например, при следующей встрече? – Марк подмигивает.

— Хочу, – смущенно улыбаюсь я.

— Я запомнил, – он замолкает, когда отец с Юлей спускаются со второго этажа.

— Андрей сказал, вы уже уходите? – тихо спрашивает она.

— Да, – отвечаю, поднимаясь. – Пора ехать.

— Приезжай чаще, – говорит она, обнимая меня.

— Обязательно, – произношу, заглядывая в ее искренние глаза. Я в тысячный раз убеждаюсь, что рядом с моим отцом – самая замечательная женщина в мире.

— Пап, – я подхожу к нему и крепко обнимаю, прижавшись к груди. Он нежно гладит меня по голове, а потом целует в макушку. В его объятиях так тепло и спокойно, что все вокруг кажется неважным.

— Все будет хорошо, – шепчет он.

Я молча киваю, разрывая объятия.

— Юля, спасибо большое за вкусный ужин, – Марк встает со стула и подходит к нам. – Мой сытый желудок благодарит вас.

— Пожалуйста, – смущенно улыбается она.

— Андрей Владимирович, – парень протягивает руку отцу.

— Да брось ты, Марк, можно просто дядя Андрей, – он усмехается, пожимая руку. – А то Андрей Владимирович да Андрей Владимирович.

— Хорошо, – Марк широко улыбается.

— А коробка и чизкейк? – Юля смотрит на меня. – Даша, ты взяла?

— Нет, – качаю я головой.

— Идите одевайтесь, я сейчас все принесу, – она остается на кухне, а мы проходим в прихожую. Пока я зашнуровываю первый ботинок, Марк надевает белые кроссовки и куртку цвета хаки.

— Копуша, – по-доброму отзывается он, наклоняясь ко мне.

Я показываю ему язык и продолжаю надевать второй ботинок. Он смеется и заводит непринужденный разговор с моим папой о его работе. Когда я заканчиваю с обувью и надеваю куртку с шапкой, возвращается Юля с коробкой новогодних игрушек и контейнером с чизкейком. Я спешу забрать вещи, но Марк меня опережает.

— Я донесу.

Попрощавшись, мы выходим на улицу. Мороз сразу обжигает нос. Я делаю глубокий вдох, позволяя свежему воздуху наполнить легкие, и тихо выдыхаю. Все-таки зимой дышится легко.

— А что в коробке? – спрашивает Марк, когда мы садимся в машину.

— Стеклянные новогодние шары, – он продолжает смотреть на меня вопросительно, и я улыбаюсь. – Папа с Юлей отдали мне, потому что у меня нет игрушек.

— То есть у тебя есть елка, но нет игрушек?

— На самом деле у меня и елки нет, – отвечаю я, пристегиваясь.

— Почему? – Марк застывает с ремнем в руках.

— Не успела купить.

— Купить? А разве у тебя нет искусственной? Или ты предпочитаешь живую? – спрашивает он, когда мы выезжаем на дорогу, ведущую в центр города. – Даша, ты чего молчишь?

Я пожимаю плечами, отворачиваясь к окну. Заснеженные деревья проносятся мимо, словно в ускоренной съемке.