Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 93

— Да. Всегда да. Я сделала свой выбор.

Темный вихрь теней закручивается у моих ног, пока я продолжаю отчаянным и решительным голосом:

— Тогда ты должна знать, что я намерен вершить суд сейчас же. Надо вырезать гниль сразу, чтобы она не распространилась дальше… и я должен сделать это сам.

— Нет…

Ее рука поднимается, обвивая мое запястье. Меня бросает в жар от прикосновений к ней.

— Послушай, – мягко прошу ее я, пока вокруг нас кружатся тени. – Я не могу подвергать тебя опасности, если этого можно избежать. Я не хочу, чтобы ты видела… то, что мне предстоит сделать. Малышка, я не вынесу, если вновь потеряю тебя.

Она тихо вздыхает и отвечает:

— Ты больше не потеряешь меня, Сидиан. Я узнаю тебя во всех твоих ипостасях и все равно не перестану любить.

Это имя, произнесенное шепотом, пробуждает радость в моем сердце, посылая дрожь наслаждения по телу. Тени кружатся вокруг нас все быстрее.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но останавливаюсь, приблизившись к родным устам.

Нет. Еще нет. Я должен быть уверен. Я должен вернуть себе свое, прежде чем прикоснусь к ней.

Ее губы дрожат под моей кожаной перчаткой, и я медленно поднимаю глаза, встречаясь с ней взглядом.

— Я все отдам за тебя, Хейзел… – шепотом обещаю ей и жду ответа. – Но сначала мне нужно уничтожить тех, кто хочет отнять тебя у меня. Ты сможешь подождать еще немного?

Она кивает и снова нежно смотрит на меня, нервно облизывая губы, и я едва сдерживаю нахлынувшие чувства. Встаю, отпускаю ее подбородок и решительно сжимаю руку в кулак. Слышится скрип кожаной перчатки.

Снова надев маску, я подхожу к алтарю и вытаскиваю меч из груди Эроса. Плотно сжав губы, я протираю лезвие полой плаща и поворачиваюсь к двум богам, стоящим рядом.

— Гипнос, ты позаботишься о теле Эроса, чтобы оно осталось невредимым до моего возвращения? С ним нужно достойно проститься, когда все закончится.

— Конечно, – произносит Бог Сновидений и низко кланяется.

— А ты, Гермес, должен доставить мое послание.

30

Цербер

Я подгоняю запоздавшие души, которые до сих пор бродят вдоль берега, и подхожу к створке врат, чтобы их закрыть.

— Если ты не сдвинешься с места, у меня не останется выбора, кроме как оставить тебя снаружи!

Они не видят меня, но слышат мой громкий голос. Облегченно вздохнув, я смотрю, как они разворачиваются и медленно, шаркая ногами, идут к вратам. Оглядываюсь на лес, дрожащий от сильного ветра, высматривая какие-либо признаки скорого появления Аида.

Через ворота проходит первая душа. Слабая улыбка блуждает на ее изможденном лице. Она что-то бормочет о своем милом, любимом питомце и гладит воображаемое животное. Наверное, это кошка. Я торопливо указываю ей дорогу и смотрю вслед, искренне надеясь, что они воссоединятся до конца дня.

Следующая душа, спотыкаясь, проходит через ворота. Мне нужно подать ей руку и помочь пройти, но вместо этого я злобно рычу, сжав зубы. На лице у вновь прибывшей души написаны все ее мерзкие злодеяния. Надо бы побыстрей отправить ее на расправу к Аиду… но даже такое наказание было бы слишком милосердным.

Я пару минут рычу на грешника, но вдруг замолкаю. У меня снова кружится голова. Я прижимаю ладонь к ране в боку, которая все еще кровоточит. Раньше пытался перевязать ее разорванной рубашкой, но кровь так и не остановилась.