Отраженная реальность - Тери Нова Страница 94

— А что, есть возражения? – отвечаю вопросом на вопрос, и он улыбается в ответ на мой воинственный тон, прежде чем заговорить.

— Нет, если тебе нравится читать лживые опусы закоренелой южанки, прячущей побои мужа за красивой сказкой в мягком переплете. Его даже прозвали Ред, почти похоже, правда? Только вот в книге нет ни слова о реальном мерзавце, который истязал жену, изменял и пьянствовал.

Да как он смеет!

Резко захлопнув книгу, вскакиваю на ноги и тычу пальцем в надутую от очередного никому не нужного глупого факта грудь.

— И что с того? Разве плохо жить в иллюзии, когда реальность отвратительна и пуста? Ты у нас теперь литературный критик? Сначала Хемингуэй, потом Митчелл, дальше кто?

— Это ведь не та книга, которую ты хочешь читать, – отвечает Хайден, сужая глаза. Он так близко, что мое тело непроизвольно подается вперед, но я успеваю остановиться еще до того, как совершу нечто необдуманное.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, – разворачиваюсь, чтобы вернуть книгу на полку, но Хайден перехватывает мое запястье. Ему достаточно всего пары шагов, чтобы занять место в кресле, где я сидела несколько минут назад, и притянуть меня к себе на колени в позу наездницы.

— Ты забросила учебу, которой посвятила большую часть жизни, даже не проверила, пришло ли письмо о зачислении. – Он проводит рукой по моей шее, мягко обхватывая ее и скользя вниз к ключице, а я теряю нить упрека, полуприкрытыми глазами наблюдая за тем, как движутся его губы. – Вместо стопок журналов и учебников, занимающих почти целую комнату, читаешь непонятно что. Как давно ты поднималась на третий этаж, чтобы посмотреть в телескоп?

Стискиваю зубы, мое лицо пылает, но я не могу отвести глаз от его рта. Прямота действует на меня, вызывая болезненное стеснение в грудной клетке, но в сочетании с плавными движениями рук Хайдена это странно возбуждающе. Он ждет признания, которое либо освободит меня от тяжкого груза, либо еще больше придавит собой.

— Может быть, ты просто плохо стараешься и не помогаешь мне избавиться от кошмаров? – говорю я с вызовом.

Одна рука Хайдена замирает всего на секунду, после чего продолжает свой путь, аккуратно лаская кожу чуть выше груди, а вторая опускается к моей талии, ныряя под футболку. Прикосновение такое нежное, что я почти стону вслух.

— О чем они, твои кошмары? – спрашивает Хайден, всматриваясь в мое лицо. Успокаивающие поглаживания побуждают говорить. Я так долго удерживала это в себе, что кажется, если помедлю еще немного, задохнусь. А может быть, дело во власти Хайдена, из-за которой у меня так запросто перехватывает дыхание, но это не парализующий страх, какой обычно бывает перед опасным прыжком. Нечто другое, необъяснимое, такое же темное и обволакивающее, но заставляющее меня чувствовать себя живой.

Наши взгляды встречаются.

— Они о боли, но не моей, – бровь Хайдена ползет вверх в немом вопросе. – Я не могу смотреть на звезды, потому что каждый раз вместо них вижу чужие страдания…

Страшный сон

Мне принесли чистую одежду и велели принять душ. Все то время, что тру свое тело мочалкой, наблюдая, как все больше красных пятен появляется на чувствительной коже, охранник стоит за дверью, насвистывая в пугающей злорадной манере. Он пригрозил ворваться и помочь, если я не подчинюсь, поэтому с остервенением оттираю запекшуюся кровь, собравшуюся вокруг пореза на колене. Это напоминает детство, только теперь папы нет рядом, чтобы помочь справиться с раной.