Вакцина любви - Дейдра Дункан Страница 94

Ошибки неизбежны, и я не исключение. Но до этого месяца я недооценивал талант стационарных врачей перекладывать вину за собственные промахи на других.

Грейс, напротив, была идеальным ночным ординатором в течение всего месяца.

Каждое утро она встречала меня сияющей улыбкой и списком пациентов, раскрашенным ее радужными ручками. А иногда баловала меня черным кофе. В благодарность я каждое утро приношу ей шоколадный пончик – просто чтобы увидеть ее улыбку.

Передача смены Грейс безупречна – намного лучше моей вечерней. Я почти уверен, что она тратит первый час каждого своего дежурства, просматривая истории болезней и исправляя мои ошибки. Я перечитываю записи дважды, прежде чем подписать, но косяки все равно остаются.

Прелесть электронных медицинских карт в том, что в них есть шаблоны и сохраненные фразы, облегчающие заполнение. Но доктор Нараян, самый недружелюбный врач, когда-либо переступавший порог этих стен, и, возможно, худший человек на планете, лишила меня этой привилегии в попытке улучшить качество моих записей. Теперь я вынужден заполнять все с нуля, что занимает в три раза больше времени, чем обычно.

Записи Грейс всегда в идеальном порядке. А еще она каждое утро успевает обойти почти всех пациентов. Даже тех, кто готовится к выписке. Это невероятно облегчает мою работу. Если бы я уже не был очарован ею, такая забота окончательно бы меня покорила.

Она моя спасительница.

Прошел почти месяц после Хеллоуина, и она до сих пор не догадывается, что Пьяная Грейс призналась мне в том, что хочет меня.

Трезвая Грейс по-прежнему держит дистанцию, но в ее улыбках появилась мечтательность, и она заливается краской от моих прикосновений.

Кажется, это самая долгая прелюдия в моей жизни.

Я отчаянно хочу, чтобы она сбросила свою броню, чтобы услышать ясное и осознанное признание ее желания.

И я его услышу. Как только она полностью мне доверится.

Я терпелив. Уверен, скоро ожидание окупится.

Ведь так?

Я очень надеюсь, что не обманываю сам себя.

Направляясь в больницу перед рассветом в последний день ноября, я не могу сдержать улыбку. Огни светофоров отражаются в каплях дождя, рассыпаясь калейдоскопом красных и зеленых искр вокруг моего пикапа, словно предвещая приближение рождественских праздников.

Прогулка по холодному воздуху к служебному лифту, который поднимает меня в послеродовое отделение, лишь усиливает мое волнение перед встречей с Грейс.

В следующем месяце мы будем работать в разных местах: она – в родильном отделении ТУМЦ, а я – в гинекологической хирургии. Совместное ведение пациентов останется лишь приятным воспоминанием.

Я заглядываю в нашу тесную дежурную комнату, ожидая увидеть Грейс, приготовившую кофе и свежий список пациентов. Однако вместо этого меня встречает тишина и полумрак. Лишь слабо мерцают разноцветные рождественские гирлянды, которые мы по какой-то причине не снимаем круглый год, окрашивая белые стены причудливыми радужными бликами. Список действительно уже распечатан и лежит под АСКОМ на маленьком холодильнике, который мы используем в качестве тумбочки. А Грейс свернулась калачиком на нашей узкой кровати и крепко спит под одеялом.

Я едва не спотыкаюсь об одну из ее туфель, когда невидимый магнит притягивает меня ближе. Радужные огни играют на ее лице, окрашивая щеку в нежный синий, губы – в розовый, а волосы – в зеленые и желтые оттенки.