Под знаком белой луны - Ольга Скоробогатова Страница 94

— Едет. Вызвал две сразу.

— Баба беременная, без сознания. Голова сильно пробита. Боюсь, не дотянет до больницы.

— А мужик?

— Мужик весь переломан. Нога в двух местах, другая тоже сломана, голова в крови, не пойму только, чья кровь, его или жены.

— Документы у кого-нибудь есть?

— Нет.

— А сумочка у женщины?

— Нет, может, вылетела в окно? Все стекла разбиты.

— Поищи там вокруг.

— Темно, ничего не вижу.

— Давай вытаскивать людей, сначала живых. Не зажало?

— Нет, двери с трудом, но открываются, крышу сильно вдавило. …

К разбитой машине подъехали две скорые. Ирина и Глеб уже лежали на краю дороги. Оба были без сознания. Отец Ирины и шофер чуть в стороне, накрытые тряпками.

— Что тут? Тяжелые? — спросил врач, выскочивший из машины скорой помощи.

— Оба тяжелые, — ответил гаишник.

Врач, осматривая Ирину, крикнул коллеге из другой бригады:

— Скорее везите в ближайшую больницу, где есть гинекология. Какая тут рядом?

— Да вроде 36-я рядом!

— Бегом! Она может не дотянуть, открытая черепно-мозговая! Надо спасать ребенка. А мужика мы в Склиф везем. Все, работаем!

Ирину и Глеба переложили на носилки, погрузили в машины скорой помощи и развезли по разным больницам…

Глава 33 Неизвестная

Лина уже вторую неделю лежала в больнице на сохранении. Мать каждый день осматривала ее, приносила из дома горячую еду и старалась каждую свободную минуту проводить вместе с дочерью. За ребенка она не боялась. Плод развивался нормально, и даже был немного великоват для такого срока, но в пределах нормы. Ее беспокоило только душевное состояние дочери. Лина часто плакала, замыкалась в себе и ничего не хотела рассказывать матери. Почти каждый день к Лине приходила Милка. Только с ней Лина была немного спокойней и даже иногда улыбалась. Мила успокаивала Марину Константиновну, объясняя состояние Лины неустроенностью ее личной жизни и гормональным сбоем. Мать Лины смеялась над утверждениями Милы, особенно касающимися медицинских тем, но была ей очень благодарна за участие и верность подруге. Сама она тоже надеялась, что после родов ее дочь успокоится и перестанет попусту лить слезы.

Мила, конечно, очень переживала за подругу, хотя и сама теперь частенько плакала в подушку. Ей было очень одиноко в пустом доме, она вся исстрадалась, ожидая весточки от мужа, и каждый день с надеждой открывала почтовый ящик, который уже две недели оставался пустым… Писем не было. И это очень тревожило девушку.

Но вот однажды вечером Мила обнаружила письмо от Лёшки. Она дрожащими руками вытащила конверт из почтового ящика и поспешила домой. Быстро раздевшись, девушка схватила письмо и с нетерпением начала читать. Лёшка писал, что у него все нормально, что ему дали очень приличное жилье, но пока только комнату в двухкомнатной квартире с одним соседом. Сосед попался очень симпатичный, тоже, как и он, молодой специалист, оставивший семью в Москве. Писал, что работают они только до двух часов дня из-за сильной жары, но зато начинают очень рано. В комнатах установлены кондиционеры, продуктов полно, рынок забит товарами — в общем, все пока складывается просто замечательно.

Мила перечитала письмо несколько раз, вздохнула и, прижав заветный листок к груди, счастливо улыбнулась. Ей очень хотелось поделиться своей радостью с подругой, но сегодня уже не получится. Завтра. После работы она сразу же поедет к Л ине в больницу и покажет письмо мужа. «Какое же это счастье знать, что с любимым человеком все в порядке», — подумала она и, сладко зевнув, пошла спать, решив, что ужинать необязательно, лучше поберечь фигуру.