От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 94

Наши взгляды встречаются. Здравый смысл вновь просыпается во мне. Я чрезмерно пылкая, слишком восторженная, возбужденная – это до стыдного очевидно. Я падаю обратно на постель и закрываю лицо руками.

Рен ложится на бок рядом и ласково касается меня.

— Эй. Поговори со мной.

Его пальцы, совсем недавно стискивавшие мои бедра, путаются в волосах – и мои руки тотчас покрываются мурашками. Я содрогаюсь, тело предает меня самым ужасным образом.

Рен дотрагивается до моего плеча, совсем легонько, а потом убирает руку.

Я перекатываюсь на бок и обнимаю его за талию, чтобы удержать рядом.

— Не надо. Пожалуйста, не уходи.

— Я никуда не ухожу, – говорит он. – Я просто хочу дать тебе пространство.

Кажется, я могу различить все его черты, столь любимые и родные, но теперь они считываются иначе, как будто раньше я не замечала и половины мелочей. То, как движутся его глаза – закрываются, открываются, темнеют, – целая невербальная связь, до того неизвестная мне. Бледные веснушки на носу, видимые только вот так, вблизи, и только летом; белая полоска зубов за приоткрытыми губами. Я будто бы прозреваю. Я думала, что знаю его лицо лучше своего. Но когда он так на меня смотрит, все ощущается по-новому.

— Мне не нужно пространство, – говорю я. Однако не могу объяснить, что чувствую: я хочу его, но мне стоит сперва примириться с собой. – Какое еще пространство!

— Ладно, – соглашается Рен. Его волосы взлохмачены, и растрепанный вид лишь разжигает желание.

— Рен, я хочу этого. Просто… – У меня пылают щеки. Я никогда еще не говорила с ним о таком. О нас. У меня никогда не было повода так чувствовать себя рядом с ним. – Я смущаюсь.

Рен поднимает бровь.

— Смущаешься? – переспрашивает он хриплым шепотом. – Почему?

— Потому что я как будто чересчур возбуждена. А ты… – Я указываю на него, словно это поможет описать всю его личность, все, что он для меня значит и что мы значим друг для друга. Я не могу сказать, шокирован ли Рен так же, как и я. – По сути, ты идеален.

Рен отстраняется.

— Джони, – зовет он.

Когда я не отвечаю, он меняет позу: приподнимается на локте и берет меня за руку. – Джони.

— Рен, – низким голосом говорю я, копируя его вчерашнюю шутку. Это слабая попытка вернуть легкий настрой, но, когда губы Рена дергаются в улыбке, меня пробирает дрожь.

— Ладно, я тебе кое-что скажу, – сообщает Рен. Улыбка исчезает, взгляд становится серьезным. – На самом деле меня смущает, как часто я представлял тебя такой. Мне приходилось выкидывать твой образ из головы столько раз, что даже признаться трудно. Я хочу этого до ужасно беспонтовой степени. И… может, об этом нам и нужно поговорить. Но то, что ты этого хочешь… – Он качает головой и убирает мне волосы за ухо. – Это не смущает ни в одном из миров, и это лучшее, что со мной происходило.

Я улыбаюсь все шире.

— Ты думал об этом?

Рен кивает.

— Еще бы. В мучительных подробностях. Где мы будем. – Его взгляд падает на мои губы. – Какая ты будешь на вкус.

Я придвигаюсь к нему.

— И?

Он касается моих губ подушечкой большого пальца.

— Потрясающая.

Когда я осознаю, как сильно Рен этого хочет, у меня заходится сердце.

— О чем еще ты думал? – не могу не спросить я.

Теперь Рен расплывается в улыбке. Его рука касается моего подбородка, шеи, плеча.