Проиграй мне, недотрога - Ульяна Романова Страница 94

И я решила дать шанс НАМ. И пусть будет так, как должно быть!

Мы болтали до поздней ночи. Я рассказала Колдуну про бабушку Зину, ее Виталия и о том, что эта шальная хулиганка решила устроить и мамину личную жизнь. Тихон внимательно слушал, посмеиваясь. А потом сам рассказал об отце, о сестре, которая готовит план его жестокого убийства.

И когда зевнула третий раз за минуту, Колдун очень ласково пожелал мне спокойной ночи.

Я убрала телефон и крепко уснула с четким ощущением, что я все делаю правильно!

Глава 33. Тихон

Я закончил тренировку со своей малышней, отправил их переодеваться и сам пошел в тренерскую.

Проглотил ком в горле, запил его крепким кофе в компании приятеля и вспомнил, что надо дышать. Хотя бы через раз. Никогда в жизни я не готовился к сексу. Ну не было у меня такого, чтобы женщина меня на определенные день и время бронировала, но кошка у меня с приколами и удивлять умела.

А я стремался, что после такого долгого и томительного ожидания в грязь ударю. И далеко не лицом — лицом-то я бы пережил, а вот свое фиаско на любовном фронте конкретно с ней могу не пережить.

Янина меня хрен пойми в кого превратила. В пацана зеленого, которого в отношения вообще не умеет. Кажется, училка моя вообще не осознавала, насколько меня от нее вело. Игралась как будто, а я на веревочке за ней; сковородку с ужином уронил, когда она про душ сказала. Так и не поел. До сих пор.

Ресницы лохматые, что ж так крутит?!

И ехать к ней рано.

Я попрощался с коллегой, переоделся, сел на Машкин байк и поехал по городу.

Как Янина это делает?! КАК?! У меня мозги набекрень, сломались нахрен, мужское эго давно на меня обиделось и укатило в закат, а я как придурок нарезал круги, не думая ни о чем — кроме того, как мне ее так впечатлить, чтобы она меня стала воспринимать серьезно.

И вроде умел. И все знал. И теорию прошел, и практики было столько, что всего не вспомнишь.

А сейчас боялся.

Заехал домой, игнорируя звонки и сообщения от взбешенной Машки. Завтра выпущу, сегодня гонки пройдут, и свободна, как фанера над Парижем, пусть летит куда хочет. Дурында хвостатая!

Офелия с малыми спала на своей королевской мягкой лежанке, которую я купил ей на днях, и даже усом не повела, когда я начал уборку. Поменял постельное белье, выбросил из холодильника всю просрочку и сел на диван.

Встал. Вымыл полы.

Снова сел.

И опять встал. Лег на пол с упором на кулаки и сделал сто отжиманий. Мышцы забились, зато в голове прояснилось.

Принял душ, переоделся и поехал за Яниной.

Нет, я взрослый мужик, бывший спортсмен, а дергался, как придурочный паралитик.

Доехал до ее школы, слез с байка, снял шлем и закипел. В глазах потемнело, а я пошел на училку, к которой снова приклеился какой-то мужик.

Мне что, реально травмат с собой возить?! Ну это уже ни в какие ворота! Вообще ни в одни ворота не умещалось! Она магнит какой-то для придурков. И меня!

— Янина Сергеевна, — донеслось до меня, — спасибо, царица! Сына Яниной в вашу честь назову.

Мужик говорил с очень заметным восточным акцентом, приложил руку к груди и улыбался так, словно его стоматологу сегодня привалит работы.

Янина рассмеялась. Легко так, приятно. В мохнатые нулевые матушка моя «музыку ветра» в дверных проемах вешала. И когда кто-то проходил в проход, она так же чисто звучала, как ее смех. Успокаивающе.