Поэма о Шанъян. Том 1–2 - Мэй Юйчжэ Страница 95

Повсюду царили спокойствие и тишина. Слышались легкий шелест травы и стрекот ночных сверчков. Серебристый лунный свет скользил по далекой пограничной заставе, в небе медленно загорались звезды и плыли едва заметные облака.

В тени вишни, вкушая плоды,

Ярко-красные, розовые едва,

Юноша предпочитает ягоды незрелые,

Чтобы всегда видеть улыбку сестрички Бо.

Я неосознанно пропела эти строки и вдруг почувствовала, что ноги уже совсем меня не держат, и присела на ближайший камень. Волосы я распустила, скинула с ног расшитые туфли, подняла бутыль вина и, запрокинув голову, прильнула губами к узкому горлышку.

Светлая прекрасная ночь, лунный свет – сегодня они составили мне компанию.

Сколько сил я бросила, чтобы не вспоминать его, но не смогла избавиться от знакомого образа. Зрение мое затуманилось. Я знала, что это лишь иллюзия, но как же хотелось подойти к нему. Вдруг образ растворился, оставив вместо себя покачивающиеся цветы и тихую ночь. Я горько улыбнулась, подняла бутылку и позволила терпкой жидкости пролиться прямо на меня – брызги попали на лицо, и я распахнула глаза, словно пробудившись ото сна.

Бутыль постепенно опустела. Я хотела сделать последний глоток, как вдруг бутыль пропала из моей руки – вино просто испарилось. Кто-то выхватил бутыль и обнял меня.

— Не шуми, Цзыдань…

Я закрыла глаза и улыбнулась, позволив себе купаться в тепле иллюзий. Не успела я открыть глаза, как меня крепко сжали за талию и вдруг ноги мои оторвались от земли. Как же было хорошо – мне стало так легко, я будто летала во сне.

— Я теперь замужем, знаешь, – пробормотала я.

Горячие руки сжали меня сильнее. Слезы катились по моему лицу. Я крепко зажмурила глаза, не решаясь взглянуть Цзыданю в лицо.

— Он… – грустно сказала я. – Он очень хорошо ко мне относится… Тебе лучше уйти…

Он остановился и сжал меня так сильно, что я даже пошевелиться не могла.

Я протянула руку, хотела упереться ему в грудь, но под пальцами вдруг почувствовала холод железной брони. От потрясения хмель будто рукой сняло и сознание прояснилось. Я увидела перед собой разъяренное лицо Сяо Ци. Я лишилась дара речи, мир перед глазами кружился.

Сяо Ци молча отнес меня в покои и уложил на кровать. В комнате было темно, я не могла ясно разглядеть выражение его лица, только видела очерченный лунным светом профиль.

В груди похолодело. Вдруг он разорвал подол моей юбки и принялся снимать с меня одежду.

— Не хочу!

Я моментально пришла в себя, натянула на себя одежду и забилась в угол кровати.

Он холодно посмотрел на меня – я видела в его взгляде острие клинка, направленного прямо на меня.

— Чего ты не хочешь?

Каждый вдох давался мне с огромным трудом, сердце бешено колотилось. Я замотала головой и сильнее вжалась в угол кровати. Когда он приблизился ко мне, я так перепугалась, что соскочила с постели и попыталась сбежать, но он схватил меня за запястье.

— Ты вся в вине и не переоделась. Как думаешь, что я буду делать?

Он сердился на меня. Свободной рукой он сорвал с меня мокрые тряпки.

Я остолбенела, в ужасе наблюдая, как он снимает с меня одежду, обнажая ослепительно-белую кожу, не оставляя ни лоскутка. Он не впервые снимал с меня одежду, не впервые видел мое тело. Я же его жена, это естественно. Но я не могла этого выдержать! Как оскорбительно!