Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 95

— Я рада за тебя, – ответила Алиса глухо.

— Надеюсь, что в октябре я уже переберусь в Москву.

— А как же…

— Я совершенно не обязан все время жить в Сочи, – усмехнулся я.

Она сдержанно улыбнулась.

Ребята, работающие на мосту, провели инструктаж четко и по делу, объяснили, как будет происходить прыжок и вообще всячески подбадривали Алису, и меня заодно.

И все же, подходя к краю, я боялся, что увижу слезы и страх в ее глазах и мысленно подобрался, готовый к отказу и даже истерике. Но их не последовало.

— Почему я делаю это? – спросила Алиса немного удивленно.

— Потому что хочешь, – ответил я.

— Или потому, что этого хочешь ты? – прошептала она одними губами и слегка качнулась на носках вперед.

Сердце пропустило удар.

От страха за нее.

— Я хочу, чтобы ты верила мне. И доверяла. И не боялась за меня.

— Но для этого совсем не обязательно прыгать в пропасть, Свят…

— Не прыгай, – сказал я просто.

Она посмотрела на меня удивленно, до боли сжала мою ладонь и еще на один шаг приблизилась к бездне под ногами.

— Готова?

— Нет…

— Хочешь, мы уйдем отсюда?

— Что? – воскликнула Алиса с таким возмущением, что я рассмеялся в голос. – Ни за что, Свят! Я слишком долго боялась, чтобы сейчас уходить!

Я осторожно, насколько позволяла экипировка, притянул девушку к себе и коснулся губ в легком, чуть дразнящем поцелуе.

— Ты что-то хотел мне сказать, Святослав? – выдохнула Алиса и подошла к самому краю.

— Я люблю тебя, Алиса, – признался я и, крепко взявшись за руки, мы шагнули вниз.

Алиса орала так, что наверняка не только у меня, но и у всех, кто был в тот момент на мосту, заложило уши.

Но ощущение полета быстро закончилось, резинка мягко натянулась, мы перевернулись и плавно поехали вверх.

Алиса поднялась на мост запыхавшаяся и румяная. Ее трясло от пережитого приключения и выброса адреналина, а глаза подозрительно блестели.

Как только с нас сняли амуницию, я крепко прижал ее к себе и почувствовал, что Алиса все еще дрожит от напряжения.

Я поднес к губам ее ледяную ладошку и подул, согревая дыханием, поцеловал каждый пальчик, как когда-то давно на берегу карельской реки.

Она тоже вспомнила, резко выдохнула, пытаясь восстановить дыхание, но руки не отняла.

А я не смел поднять на нее взгляд. Боялся увидеть на ее лице боль, страх, разочарование.

И одновременно хотел ее встряхнуть, заставить сказать хотя бы слово.

Но вот, когда от ее молчания я был уже готов сойти с ума, Алиса подняла на меня немного шальные, расфокусированные от адреналина глаза и прошептала:

— Еще…

Я засмеялся, подставляя лицо солнцу и ветру.

Произнес хрипло:

— Твое желание – для меня закон. Но только не сейчас, Алиса. Для подобных подвигов я стал слишком слаб.

Она покраснела до кончиков волос, привычно закусила в смятении нижнюю губу и рассмеялась, весело и громко.

Я протянул руку, осторожно стирая с ее щеки слезы.

И сейчас я знал точно – это были слезы радости.

— Я люблю тебя, Алиса, – прошептал я, сталкивая нас лбами.

— Я люблю, тебя Свят, – призналась она.

И на душе впервые за долгое время стало по-настоящему легко.

Эпилог

Сочи. Май, почти год спустя.

Алиса

Просторные палатки, установленные на деревянных настилах, больше напоминали юрты, и среди кавказских гор “Лесная поляна” казалась островком карельского леса, перенесенного сюда через тысячи километров.