Холод татами - Женя Онегина Страница 95

— Иди, мамочка. Я не сожру торт, не напьюсь. И даже не устрою пивную вечеринку.

— Сечь тебя некому, – пробурчал Артур, надевая кроссовки.

— Ты, главное, возвращайся, Жданов, – ответил я проникновенно.

— Куда я денусь! Слишком много поставлено на одного упрямого идиота!

— А еще у Лады соревнования!

— Я помню, Макс! – улыбнулся он.

Дружба хмурой Лады и язвительного Артура не стала для нас неожиданностью, но никто и не решался даже подумать, сколько эти двое могут сообща. И сейчас бедный Жданов разрывался между мной и перспективной, безумно перспективной девицей.

От нечего делать я протер пыль, пропылесосил, помыл на кухне полы. Дышать стало легче, и я, несмотря на промозглую московскую хмарь, распахнул окна. Шум огромного города ворвался в квартиру, ветер подхватил и закружил занавески. На письменном столе неуверенно пошатнулась и все-таки рухнула на пол керамическая карандашница. К счастью.

Стиснув зубы, я собрал веником осколки и мусор, еще раз прошелся пылесосом и поплелся на кухню ставить чайник. Жрать хотелось дико. Совершенно не к месту я вспомнил жареные на огне колбаски. Живот призывно заурчал. Но предаться самобичеванию я не успел. Загудел домофон, и я пошел открывать Измайлову дверь.

Спустя полчаса, пообедав пресной рыбой на пару и отварными яйцами со шпинатом под оливковым маслом, я залпом выпил стакан воды и поднялся из-за стола, собираясь пойти спать.

Влад задумчиво ковырялся в листиках салата. На его лице застыло настолько недоуменно-брезгливое выражение, что я не выдержал и спросил:

— Ты же догадался купить себе что-нибудь человеческое?

— А?

— Понял, – рассмеялся я. – Я спать, диван в гостиной в твоем полном распоряжении. Жданов сказал, что тренировка в семь.

— В Олимпийке?

— Да, в нашем зале.

— Я тогда пройдусь, раз время еще есть. Мне после перелета всегда тянет поближе к земле.

— Ключи в ящике, а я спать. До зимы не будить!

— А это мысль, Макс!

Я усмехнулся.

У себя в комнате, развалившись поперек кровати, я гнал мысли о Вере. Это в мою голову пришла дурацкая идея не писать и не звонить друг другу до конца соревнований, просто ждать, но прошло еще только полдня, а я уже сходил без нее с ума.

— Давай-ка, друг, бери себя в руки. Так дело не пойдет, – пробормотал я и перевернулся на живот, пряча голову под подушкой.

Глубокий вдох, протяжный выдох.

И еще раз…

— Даже если ты умер, стоило предупредить нас заранее, – сообщил Жданов, отнимая у меня подушку. – Макс, крепкий здоровый сон – это прекрасно! Но тебе не пятнадцать лет, чтобы не слышать будильника.

Я с трудом разлепил глаза.

— Подъем, Макс! Подъем!

— Все! Все! Встаю!

— У тебя десять минут на сборы. Владик ждет нас в машине.

Холодный душ привел меня в чувство. Скорее по привычке, чем из интереса, я встал на весы. Восемьдесят семь. Полутяжелый дивизион. Тот вес, в котором я держался уже пару лет.

Зеленый чай, пара сырников под осуждающим взглядом Жданова. Только из вредности я взял третий. Артур сделал вид, что не заметил. В конце концов, если меня стошнит на мат, в этом совершенно точно будет виноват не он.

В узкой тесной раздевалке я быстро облачился в старенький потертый рашгард и видавшие виды черные шорты. Влад ждал меня в зале, Артур убежал по своим делам. Когда он вернулся, мы уже разогрелись и отработали основные связки. Существовала высокая вероятность, что противник, с которым мне предстояло войти в клетку, будет из дзюдо, и мы с Измайловым решили, что это идеальная возможность проверить ударную технику. Но Артур считал, что этот козырь стоило приберечь до титульного боя. Поэтому основой тренировочного процесса по-прежнему оставался грэпплинг.