Последняя фея: Охота на бескрылую - Тая Ан Страница 96

— И долго вы еще будете стоять над душой? Так можно и подавиться, — неприязненно выдала я, не поднимая глаз от еды, красочно представляя, какбы поступила, будь с ним хотя бы в одинаковой весовой категории. Поставили надзирателя, блин!

Тот оторвался от косяка, налил себе воды из того же фильтра, затем подошел и сел напротив. Я глянула на него исподлобья, изо всех сил стараясь побороть свое взволнованное сердцебиение, и встретила ничего не выражающий взгляд темных, практически непроницаемых глаз. Мужчина продолжал молча смотреть, заставляя меня нервничать еще больше. Может, он немой или с проблемной психикой? Этого мне еще до кучи не хватало …

— Где Лекс?

Я очень постаралась, чтобы на этот раз голос звучал спокойнее. Лысый со вздохом неспешно отпил из стакана. Мог бы сначала ответить, а потом пить. Не иначе как отмазку придумывает… Маленькая капелька прокатилась по прозрачному боку чужого стакана и шмякнулась на рукав темной рубашки, впитавшись. Я едва сдержала свой собственный нетерпеливый вздох в ожидании, пока тот утолит жажду.

— У нас. Ночью его заберут хранители… — отозвался тот наконец, отставив стакан.

— Какие еще хранители? У кого это, у вас?!

Мигом забытая ложка шмякнулась в торт. Эх, жаль не обладала я недюжинной богатырской силой, чтобы вытрясти нужные ответы из каждого, кто никак не торопился мне их дать…

— Вы наверняка их знаете как отшельников. Нас.

И он многозначительно вскинул бровь, а я нахмурилась еще больше.

— Так-так, значит и вы тоже из этих… И зачем он вам? Вы понимаете, что похищать людей противозаконно? Значит, работаете на Дега? Вся ваша компания? Шпионите за девушками, похищаете людей, м-м-м? И как, хорошо платят?

Как бы ни хотелось быть невозмутимой, но эмоции брали верх. Я сжала зубы и глубоко вздохнув, начала считать до десяти.

Однако на смуглом лице немолодого уже мужчины не дрогнул ни один мускул. Создавалось ощущение, что моя тирада прошла мимо, не оказав на него никакого эффекта.

— Я делаю это не за деньги, — отчетливо прозвучал в тишине его спокойный чуть хрипловатый голос.

Мои зубы разжались.

— Благородный волонтер? А как же закон? Не боитесь сесть в тюрьму?

Я сама поражалась своей дерзкой смелости смотреть в глаза этому опасному незнакомцу. Но, хотя и старалась говорить спокойно и холодно, в голосе моем то и дело проявлялись нотки мучительного волнения вперемежку с негодованием. Больших сил стоило не вскочить и не заорать,выплеснув все свои переживания на этого так некстати подвернувшегося человека. Тот был невозмутим, как скала. Да и понятно, это не его буквально похитили и пытаются контролировать шантажом, это не его любимого человека утащили неизвестно куда, неизвестно зачем…

— Любой закон покупается и продается, моя госпожа, была бы названа цена.

Я уставилась на него круглыми глазами, совершенно позабыв про завтрак.

— Так не за деньги, или… Погодите, к-как вы меня сейчас назвали?

— Моя госпожа, — повторил он, и вдруг его лицо разгладилось, а в прояснившемся взгляде показалось нечто совершенно обезоруживающее, нечто светлое и восторженное… Благоговение?! Эта перемена произошла настолько внезапно, что я даже растерялась.

Ошарашенная, я безмолвно наблюдала, как, не отрывая от меня глаз, мужчина соскользнул с барного стула, обошел стол и медленно опустившись на колени, потянулся, чтобы коснуться губами кончиков пальцев на моей босой ноге.