Психушка. Любовь до гроба - Катерина Пелевина Страница 96

— Сильнее бреда не слышала, — отрезаю я гневно в ответ.

— Так и есть! Изнасиловал её в изоляторе, а теперь она его прикрывает! Это же стокгольмский синдром в действии! — добавляет он, и тут уже срываюсь я.

— Да как Вам совести хватает!? Вы — гадкий наглый циничный кусок дерьма!

— Тишина в зале! Ещё одно грубое слово, и я накажу Вас штрафом за неуважение к суду, — повышает голос Сафронова, глядя на нас по очереди. — Это относится ко всем!

Я замолкаю, а Сеня обхватывает меня руками и целует в висок, шепча на ухо:

— Не слушай этого долбанного провокатора и успокойся… Дыши…

— Откуда он знает про изолятор?

— Успокойся… Там не было камер. Нас никто не видел.

— Ладно… — соглашаюсь с ним, спрятав свой нос в складках его кофты. Только его запах способен успокоить меня, если честно…

— У меня на лицо фальсификация документов, поэтому мы поступим следующим образом, — заявляет судья, глядя на нас. — Я назначаю новую судебно-психиатрическую экспертизу. Сегодня будет вынесено определение. Она будет проведена в течение пяти дней. С Вами свяжутся, Макаров, — обращается она к нашему адвокату.

— Да, Ваша честь.

— А сейчас суд удаляется для вынесения определения, — заявляет она грубым тоном и уходит, резко взмахнув своей мантией, пока я стою и обнимаю его.

— Это хорошо? Хорошо?

— Хорошо, конечно, — отвечает адвокат. — Сейчас будет направлен встречный иск на взыскание денежных средств у Громова старшего. А за этот период Арсений как раз пройдёт экспертизу. Необходимо будет повторно явиться на процесс.

Вижу гнусную рожу его отца позади, подслушивающую нас, и меня прям бомбит. Ненавижу его. Такой же лютой ненавистью, как и он нас, судя по всему…

— Я пройду, не вопрос, — отвечает Сеня, целуя меня в макушку и смеётся. — Видела его морду?

— Видела… — вздыхаю я тревожно. — Я до сих пор нервничаю из-за изолятора… Сеня…

— Всё в порядке. Он нарочно. Не может быть у него ничего. Успокойся… Кроме того, я не насиловал тебя… Так ведь? — спрашивает он, обхватив моё лицо обеими ладонями, а я начинаю плакать.

— Я никогда так не думала…

— Я знаю. Успокойся… Малыш…

— Я спокойна… — шмыгаю носом, а сама бы дала в лоб этой сволочи. Мне внутри теперь неприятно, словно на меня ушат дерьма вылили. В тот раз всё было так прекрасно. Я хотела его. Хотела с ним. Да, ему пришлось быть настойчивым, но это не значит, что он взял меня силой, блин.

И мне теперь неприятно до тошноты…

— Извини, я выйду… Мне что-то… Плохо. Мутит, — говорю ему, пытаясь уйти.

— Давай я с тобой…

— Нет, дождись судью… Я в уборную и обратно, — бросаю напоследок и бегом следую туда, еле успевая сдерживать порывы тошноты. А затем и съеденный ранним утром омлет вылетает из моего организма, пока меня выворачивает наизнанку возле белого друга.

Нифига себе я перенервничала сегодня…

Глава 35

Арсений Громов

Бог свидетель, я кое-как сдержался… Хотелось прямо там сломать ему ебальник за то, что он сказал там о нас в суде, но когда она крепко схватила меня, понял, что предам её, если сделаю это. Стоило многого. Засунутой вглубь гордости, чести и тому подобного, но ради неё я всё стерпел… Тем самым поняв, что готов на многое. Только бы с ней быть…

А сейчас она возвращается ко мне из уборной, когда решение суда уже объявили. Процесс перенесли на двадцать первое. Судебно-психиатрическая экспертиза будет произведена в ближайшие пять суток. И мне нужно явиться туда, чтобы пройти её. А дальше всё у нас будет хорошо, я уже уверен. Ему не купить специалистов. На этот раз всё проверяется. Все лицензии и врачи под колпаком суда. Никто не станет так рисковать сейчас.