После развода. Право на тебя - Натали Нил Страница 96

В некоторых залах были рабочие камины. Почти везде — удобные кожаные кресла, расставленные так, что между ними всегда оставалась дистанция. В бильярдной я поймала себя на странной мысли: мне ни к чему не хочется прикасаться. Я чувствовала себя здесь чужой.

На втором этаже деловая зона — кабинеты с тяжёлыми дубовыми дверями и столами. В подвале, если так можно назвать самый нижний этаж, комнаты для игры в покер. Здесь нет атмосферы казино. Здесь сами сдают карты и делают ставки.

Чем дальше мы шли, тем яснее становилось: это место не про комфорт. Это про контроль. Про людей, которые настолько привыкли управлять, что даже их отдых подчинён определённым правилам.

Снаружи — огромное поле для гольфа и конюшни. Наверное, я поняла, почему он не захотел его продавать. Здесь мужчины чувствовали себя избранными. Попасть сюда нельзя, просто оплатив абонемент или по чьей-то рекомендации. Только репутация, только состояние. Здесь отдыхает серьёзный бизнес.

Я была благодарна Эльдару за то, что показал. В этом молчаливом жесте было больше уважения ко мне, чем в любых словах.

Турцию он тоже показал. Три года назад он открыл там курортный бизнес — думал наперёд, как всегда. Бизнес пошёл хорошо. У него всё всегда идёт хорошо. Есть такие люди, для которых нет барьеров. Эльдар из таких. И он купил там виллу. Прямо на берегу: белые стены, терраса над самым морем, солёный воздух и запах цветущих олеандров с утра до ночи. Мы провели там целый месяц — и это был, пожалуй, самый странный месяц в моей жизни. Странный потому, что был лёгким. Без операций, без звонков из клиники, без чужой боли, которую я каждый день беру в руки и пытаюсь починить. Только море, только солнце, только мы — и ощущение, что прошлого не существует. Это немного пугало.

Очень мягко Эльдар предложил остаться насовсем в Турции.

Я думала недолго.

Учить язык, подтверждать диплом, строить заново карьеру, доказывая, что женщина с нетурецкой фамилией может сделать что-то лучше всех… нет. Спасибо. Я сделала своё имя, и оно мне очень дорого, чтобы бросить всё ради виллы у моря, какой бы красивой она ни была.

Эльдар выслушал. Понял и кивнул. Больше не поднимал эту тему.

Сейчас я счастлива, потому что он рядом. Потому что наше рядом — это не та удушающая близость, от которой через месяц начинаешь задыхаться и искать выход. Наше рядом — подставить плечо, когда нужно. Не мешать, когда не нужно. Знать, где граница — и не переступать её.

— Марта… прими меня полностью. Не наполовину.

— Я слышу тебя, — говорю тихо.

Разжимаю пальцы. Открываю коробочку и снова смотрю на эти маленькие холодные искры. Вынимаю кольцо. Секунду держу в пальцах — будто проверяю себя.

И надеваю сама.

Эльдар молчит. Только берёт мои пальцы в свою руку и касается губами.

— Не вздумай снова меня предать, — говорю в пространство, не глядя на него.

— Мне хватило, — отвечает без паузы. Без украшений.

Сильные руки прижимают меня к мужскому телу. За окном шумят сосны. Где-то далеко лает чья-то собака. Мне хорошо и уютно.

Я остаюсь у него на коленях и думаю, что штамп в паспорте — это действительно просто штамп. Но иногда человеку нужно дать то, что он просит, и если сама готова.

Я выбрала доверять.

Я больше не боюсь.

Конец