Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 96

— Да какая разница, в общем…

— Большая разница! Соня вообще ничего не поняла, а уже понесла впереди себя информацию! На самом деле у меня все хорошо, не собираюсь я разводиться!

— Ну да. Оттого и едешь на турбазу одна.

— Да тебе-то какое дело? Что ты меня допрашиваешь? Мне это не нравится, перестань!

— Ой, не злись. Я же не хотел тебя обидеть, наоборот.

Он вдруг съехал на обочину и остановил машину. Развернулся к ней всем корпусом, смотрел с улыбкой.

Да, улыбка у него была добрая, вполне искренняя. Но зачем она ей нужна? Раздражает даже.

— Почему ты остановился? Поехали! – проговорила резко, отворачиваясь к окну.

И вдруг почувствовала, как он взял в руки ее ладонь. И не успела ничего сообразить, как другая его рука оказалась на ее плече, и вот уже лицо его рядом с ее лицом, и губы шепчут ласково-доверительно:

— Расслабься, Саш, что ты… Успокойся, все хорошо. Я ж тебе говорю: по себе знаю, что это тяжело бывает. Главное, нельзя себя загонять, иначе потом трудно из этого загона выбраться. Да и тебе ли так загоняться, Саш? Ты же такая классная. Я еще в прошлый раз на тебя запал, но ты на меня даже не посмотрела тогда.

Рука его, лежащая на ее плече, стала вдруг властной, даже агрессивной, и она тут же опомнилась, решительно убрала ее с плеча, проговорила сердито:

— Перестань! Мне это не нравится, не надо меня трогать! А если не перестанешь, я сейчас выйду из машины, понял?

— Куда ты выйдешь?

— На дорогу выйду! Домой вернусь на попутке!

— Саш, но я же…

— Я выхожу?

И вышла бы, если бы он не схватил ее за локоть и не проговорил испуганно:

— Ладно, все, все… Больше не буду. Поехали.

Какое-то время ехали в молчании, потом Кирилл спросил довольно непринужденно:

— Музыку какую любишь?

— Разную.

— Тогда я рок включу, не возражаешь?

— Нет.

— Странно. Девчонки обычно рок не любят.

— Ну это смотря какие девчонки…

Разговор пошел на отвлеченные темы – общаться с ним было легко. И сама не заметила, как доехали.

Турбаза располагалась на берегу озера в очень красивом месте. Когда вышли из машины, она подошла к воде, вдохнула в себя чистый воздух, закрыла глаза. Но себя обмануть не смогла. Поняла – даже пытаться не стоит. Внешний покой и благость не могут повлиять на внутреннюю тоску и неустроенность, как ни старайся. Не могут, не могут…

— Сашка, привет! – услышала она сзади Сонин голос. – Чего ты тут одна? Идем, мы там шашлыки на веранде жарим. И не парься, ты всех там знаешь, и тебя все знают! Это та же компания, которая была у меня на прошлом дне рождения!

— Да я толком никого не запомнила, Сонь.

— Не страшно. Кого не запомнила, познакомишься снова. Как доехала-то, нормально?

— Вполне.

Сонина компания и впрямь встретила ее благожелательно. Хотя и чувствовался в этой благожелательности определенный подвох, который и заключался в самой этой благожелательности – слишком уж она была нарочитой. Слишком выпуклой. Слишком щедрой. И было понятно почему. Наверняка Соня всех предупредила, что у нее беда. И чтобы никто даже и пикнуть не смел неудобным вопросом: почему, мол, ты, Саша, одна? А где твой муж, Саша?

Вот лучше бы спрашивали, честное слово! По крайней мере, можно было бы что-то придумать, причину какую-нибудь уважительную! Мол, у Жени работы много.

А теперь придется как-то существовать в этой молчаливой повышенной внимательности. Да если бы еще во внимательности! Точнее ведь в жалости. Так много жалости она не вынесет – перебор!