Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 96

— Так я не понял, — шипит этот недомужик, подвигаясь к своей семье, — проблемы какие-то?

Судя по заплетающемуся языку, он ещё и под шафе.

— У тебя — да.

— С чего это? Я к семье приехал. Мы культурно общаемся.

— Я вижу, — Никита пристально смотрит на женщину. — Культуру сдержать не смог?

— Так это Катька сама. Да, Кать?

Сжав зубы, она кивает. В глазах стоят слезы и страх.

— Кать, не бойся, — Маша выходит вперед. — Этот урод ничего не сделает. Я его кастрирую собственными руками.

— Чегооо?? Да вы охуели тут?! Я сказал — к семье приехал. У нас это по закону не запрещено.

— По закону запрещено рукоприкладство, — отвечает Маша.

— А ты видела, как я прикладывался? Нет, — повышает тон, от чего меньший вздрагивает и громко всхлипывает.

— Так, мужик, давай-ка мы поговорим с тобой наедине, не пугай детей своих, — Никита шагает в его сторону, но тут же резко тормозит, потому что тот неожиданно достаёт из-за пояса пистолет.

Твою ж…

Всё сжимается внутри, будто кто-то перекручивает нервы в узел.

Сердце ухает вниз. Меня и Машу Никита резко заталкивает себе за спину.

— А ну стоять, — под испуганный вопль хозяйки, рявкает этот придурошный, хватает старшего сына и дернув к себе, приставляет к его голове дуло.

Мы машинально вскидываем руки.

Младший дергается в сторону, Никита поймав его, впихивает в руки сестре.

— Забери его.

Маша быстро уходит, а я пытаюсь сообразить, как поступить. В ушах звенит, бросает в жар. Адреналин хлещет по крови.

Господи, только не ребенок…

— Я сказал — детей забираю я, — вдавливает пистолет ему в голову, из глаз мальчика текут слезы.

— Э, мужик, — привлекает его внимание Никита, — ты сейчас совершаешь ошибку. И стоить она тебе будет очень дорого.

— А надо было сразу мне пацанов отдавать, а не выёбываться.

Прикрыв руками рот, рыдает Катерина.

— Да тут спецназ надо вызывать, — шипит из коридора невесть откуда взявшийся Игорь, — докладывать, а не диалог разводить.

На мысли как он здесь оказался у меня нет сейчас времени, потому что Никита отступает на пол шага влево и глазами указывает мне на мужика.

Я утвердительно киваю.

С этим неадекватным нужно что-то решать.

— Слушайте, — примирительно выступаю вперед, и иду вдоль противоположной стены с поднятыми руками. — Если хотите, забирайте детей.

— Нет, — вскрикивает в истерике Катя.

— Мы договоримся с опекой. Видно же, что живут мальчики здесь плохо, вон нищета какая. А вы при деньгах. Суд решит вопрос в вашу пользу, — несу то, что он так хочет услышать, — Даже родительских прав их мать лишат.

Разъяренные глаза наполняются торжеством, а губы растекаются в довольной улыбке.

— Я тоже самое говорил. Видишь, Катя! Слушай умных людей. Бабки решают все. А ты — дура, — отводит пистолет от головы мальчика, чтобы ткнуть им в жену, и в этот момент Никита выкручивает ему руку, выбивает оружие и вырубает его, ударив табельным по затылку.

Боже….

Меня окатывает облегчением. Грудная клетка ходуном ходит от частоты ударов сердца.

В легкие возвращается воздух, пока сын подлетает к маме, а Руднев надевает на валяющееся в отключке тело наручники.

— Я не отдам детей, — прижимает к себе сына Катерина, — не отдам. Они не нужны ему.

— Всё в порядке, — успокаиваю её, — никто у вас их не заберет. Особенно после произошедшего.