Любовь под наркозом - Екатерина Ромеро Страница 96

— Ну как там, стучит?

— Да, как у мышонка тарахтит. Повернись спиной теперь.

Поворачиваюсь и сажусь на кровати спиной к нему. Дыхание становится глубже и чаще, но даже не смею пошевелиться.

Вздрагиваю, когда в один момент Кирилл расстегивает бюстгальтер и опускает лямки.

— Эй, вы чего?

— Так лучше. Ничего не мешает слушать тебя. Не шевелись.

Холодная плашка стетоскопа опускается к голым лопаткам, провоцируя у меня стаю мурашек. Не больно совсем, но так приятно и завораживающе, что я даже дергаться боюсь.

Позади слышу хриплое дыхание. Кирилл совсем рядом. Опасно близко ко мне, и мне это нравится. Он действует осторожно и профессионально, а у меня внутри все трепещет. Это так… запретно и сладко, приятно, что меня осматривает именно он. Каждое его прикосновение словно поцелуй бабочки, и я понимаю, что уже вся дрожу. Как он действует на меня… Невероятно просто. Сильно и опасно.

Вздрагиваю, когда доктор убирает стетоскоп и нежно прикасается огромными руками к моей спине. Проводит от самой шеи к пояснице, а после… просовывает их вперед и накрывает мою грудь теплыми ладонями. Сжимает немного. Нежно, приятно, так по-собственнически, что ли.

Дышать становится труднее. В животе уже все трепещет, а грудь становится очень чуткой. Мне нравится. Сильно.

— Вы что это делаете, доктор?

Не могу сдержать улыбку. Это все просто запредельно сейчас для меня. Жарко, пикантно, но так возбуждающе, что я чувствую, как от одного только его прикосновения моя грудь тяжелеет.

— Осматриваю тебя. Не дергайся, Ромашкина.

Его умелые руки массируют мою грудь, и я не могу сдержать стон, когда мужчина обхватывает соски пальцами и немного их сжимает.

Из груди невольно вырывается стон, и это не остается незамеченным.

Трепещу вся, когда Кирилл наклоняется и шепчет мне прямо на ухо, покрывая шею мелкими покалывающими поцелуями:

— Продолжать? Тебе нравится эта игра?

— Да, доктор! Пожалуйста, не останавливайтесь.

Мужчина садится на кровать и подтягивает меня спиной к себе. Он покрывает мои лопатки, спину и шею поцелуями, одновременно с этим творя что-то просто запредельное с грудью. Соски становятся каменными, а у меня в животе разгорается настоящий пожар.

— Откинься на спину. Сними шорты.

Глаза Кирилла опасно блестят, но перечить я не смею. Смущаюсь только, когда замечаю, что мои трусики уже стали очень мокрыми и выделилась смазка, хотя до этого мужчина только к груди моей прикасался.

Застываю вся, схватившись за резинку трусиков и сведя ноги вместе.

— Извините. Мне в ванную надо, наверное.

— Чш… не надо. Это нормально. Ты просто возбудилась. Ляг. Дай осмотреть тебя полностью.

Кирилл помогает мне снять трусики и широко разводит мои ноги. Боже, он смотрит прямо туда, и я чувствую, что еще немного – и просто взорвусь от стыда.

Дыхание спирает, когда доктор опускает большую ладонь мне на живот и нежно поглаживает кожу, а после начинает пальпировать его!

— Болит тут что-то?

— Нет.

Его рука опускается ниже, прямо над моим лобком, и надавливает на что-то, отчего я чувствую, что возбуждение мое только усиливается.

— Тут?

— Нет, но… Ах, так сильно чувствую!

— Что именно?

— Приятно. Нравится.

Доктор просовывает колено между моих ног, чтобы я не могла их больше свести вместе, и на этот раз, все так же надавливая на что-то внизу живота, второй рукой прикасается к моей промежности. Я думаю, что это все, но нет. Замираю, когда мужчина вводит в меня два пальца, делая медленные, но сильные толчки.