Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 97

— Ильма, какого хуя ты творишь?! – Аким рявкает так, что меня пробирает дрожь.

Приоткрываю глаза. Поднимаю голову. Он прожигает меня взглядом, полным ярости. Его рука так и застыла в воздухе, в нескольких сантиметрах от моего лица. Если бы я влезла между ними хоть на секунду позже… Наверное, кости моей головы можно было бы потом собирать как пазл.

— Я не с ним, – говорю, стараясь звучать ровно и убедительно. – Слышишь? Мы просто… – хочу обернуться, но резко торможу себя, осознав, что Акиму это точно не понравится, ведь он считает меня своей. – Просто знакомые. Нас моя мама познакомила.

Говорю с ним так, словно пытаюсь успокоить дикого зверя. Потому что он и есть зверь. Бешеный и смертоносно-опасный.

И главное, я не могу иначе. Не допущу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Хватило и того, что он с моим одногруппником сделал, возможно, ещё и на Алису целится. Не знаю, даже думать об этом страшно.

Он смотрит на меня как в тумане. И может, я не права, но мне кажется, что ярость в его глазах начинает смешиваться с непониманием и даже растерянностью. Наверное, это хороший знак.

— Аким...

Медленно, очень медленно, скольжу ладонями вверх по его груди. Останавливаюсь только тогда, когда обхватываю его лицо. Поднимаюсь на носочки. И очень осторожно, почти невесомо, целую его в подбородок.

Он замирает. Весь. Даже дыхание, по моим ощущениям, останавливается.

Это работает. Смелею ещё и снова целую его. Подбородок. Уголок губ. Скула. Шея за ухом. Просто короткие касания, но я уверена, что ему это нравится. Медленно, но успокаивается.

— Пожалуйста… – шепчу, заглядывая в его серые, словно холодный бетон, глаза. – Видишь… Я с тобой…

Он, наконец, опускает руку, убирает за пояс оружие и только потом укладывает на мою талию. И даже сквозь куртку чувствую, какая у него горячая ладонь. А потом, он неожиданно отстраняется и тянет меня за собой. Но даже тогда я боюсь обернуться и посмотреть на Дорофея. Почему-то уверена, сделай я так, и Аким расценит это по-своему.

— Ак, куда ты её потащил? – доносится голос Дора со спины.

Аким даже не оборачивается. Лишь ускоряет шаг, и мне приходится почти бежать, чтобы поспевать за ним.

— Блять, Аким, успокой ты уже нервы и давай поговорим! – снова долетает голос Дора. – Не трогай Ильму.

Молчи. Просто молчи. И тогда останешься жив.

— Она твоя, Ким?

Он сжимает мою руку до лёгкой боли, но я терплю. Не хочу ещё больше его злить. Особенно теперь, когда Дорофей подлил масла в огонь.

— Моя, – роняет негромко. – Полностью.

Внутри вспыхивает протест, но тут же гаснет, как только он скользит ладонью ниже и переплетает наши пальцы.

Заходим в универ, пролетаем мимо гардероба, даже не остановившись, чтобы снять верхнюю одежду. Идём по знакомым коридорам, и я узнаю маршрут. Не могу удержаться от усмешки. Видимо, у меня уже нервы сдают, если я нахожу в этой ситуации хоть что-то весёлое.

— Снова в библиотеку?

Мой сарказм оставляет в игноре, только воздух тянет так, что ноздри раздуваются как у быка. И резко сворачивает к лестнице, опалив меня острым, предупреждающим взглядом, который я расцениваю как: “Заткни свой рот”.

Но на удивление мы идём к библиотеке, а поднимаемся выше.

Третий этаж, длинный коридор, тяжёлые двери. И когда я вижу табличку с фамилией и именем, то понимаю, куда мы пришли. Кабинет ректора. Костомаров Илья Михайлович.