Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 97

— Это уже ни в какие рамки не лезет! – встаю с дивана, чтобы уйти. – Ты сначала мне показываешь весь этот компромат, а потом руку и сердце предлагаешь? Ты больной!

— Ну, подумай сама, какой это компромат? Я открываю тебе глаза!

— На что?

— На то, что ты для Воронова забытое прошлое и мимолетная интрижка! Он даже не удалил все эти видео, я их сам изъял у охраны!

— А перед этим посмотрел? – во мне все кипит от возмущения, я прекрасно понимаю, что он не мог упустить такую возможность. Особенно если сходит с ума, как сказал. – Я тебе не верю! Это опять шантаж! Что теперь будешь требовать?

Пячусь от него к двери. Я не знаю, что мне делать, куда бежать, кому пожаловаться. После Воронова Игорь второй человек в компании, а пока Ильи нет, вообще царь и бог. У него очень обширные связи, куда бы я ни обратилась, меня везде будет ждать тупик.

Не связями так деньгами он может решить любой вопрос, хоть на харассмент я нажалуюсь, хоть на шантаж, что значит мое слово против его. Я уже очень глубоко влезла во всю эту «корпоративную культуру», где человек человеку волк и загрызут быстрей, чем пикнешь.

На моих глазах уничтожили одного неугодного менеджера, который «не вписался в команду». Уволили по статье и так, что не подкопаешься, а потом еще слух пустили, что он приворовывал. Я тогда в этом нашла только один плюс для себя, это сделал не Илья.

Воронов суровый, но принципиальный. Если и будет давить человека, то за дело. Как собирался уволить меня еще на выставке, в целом, даже я знаю, что это было бы справедливо.

Меня уничтожить намного проще, я более публичная фигура, хоть и мелкая пока. Но потеря репутации в моем случае смертельна. Работодатели будут шарахаться как от прокаженной. Кто захочет заказывать у меня дизайн-проекты?

Единственным оправданием моего невероятного терпения по отношению к Толкунову было желание максимально потянуть время и свалить под фанфары на презентации законченного кабинета Ильи, где пока еще написано мое имя. Да, по договору авторские права на компании, но я есть хотя бы в «титрах», засвечусь на видео и обзорах.

А это мое будущее. До этого момента я наивно верила, что мне удастся ускользнуть сквозь жадные пальцы Толкунова. Но…

Игорь догоняет меня возле двери и опирается на нее рукой, чтобы я не смогла ее открыть. От того, как он нависает при этом надо мной, мне душно и страшно. Даже если он не опустится до того, чтобы причинять физический вред беременной женщине, навредить все равно мне может так, что мало не покажется.

— Сколько можно бежать? Я недостаточно показывал своих чувств? Ты не убедилась до сих пор, что я не шучу?

— Конечно, не шутите, – нервно закусываю губу и тут же понимаю ошибку, потому что теперь он жадно смотрит на мой рот. Ох, только бы не полез целоваться. Отворачиваюсь, мне действительно противно его близость. – Что дальше? Прижмете? Изнасилуете? Что еще потребуете за видео?

— Я кто по-твоему? – циничная усмешка, – Воронов? – поворачивает мое лицо к себе за подбородок. – Это он имеет все, что движется. Я другой!

— Руки уберите, я закричу, – вцепляюсь в его запястье.

— Пойми, девочка моя, я тебя не насиловать собираюсь, а спасать. Ты так и не разглядела, кто тут хищник, в чьи зубы ты попала? Воронов бы тебя прожевал и выплюнул, если бы не забыл. А ты все пытаешься напомнить о своем существовании. Ты на что надеешься?