Таро на троих - Анна Есина Страница 99

Гостиная. От дивана остались лишь металлические пружины, изогнутые в нелепом танце. Книжный шкаф превратился в груду почерневших досок. На полу — хаотичные следы пожарных ботинок, пятна воды, превратившиеся в грязную жижу. Я наклонилась, подняла что-то белое среди угля. Обломок фарфоровой статуэтки. Когда-то это была балерина в пышной пачке. Теперь осталась половина лица и кусочекюбки.

Кухня встретила меня запахом горелой пластмассы. Холодильник стоял на месте, но дверца была сорвана с петель. Внутри — лишь почерневшие полки, липкие от копоти. Раковина треснула, кран криво торчал, будто сломанная рука. На стене, где раньше висели мои любимые керамические тарелки, теперь красовалась огромная чёрная клякса — след от пламени, прорвавшегося к вентиляционному отверстию.

В спальне не осталось ничего. Кровать превратилась в груду искривлённых металлических прутьев. Шкаф сгорел до основания — только обугленные вешалки валялись среди пепла, как скелеты птиц. Я опустилась на колени, разгребая сажу руками. Под ней что-то показалось — я вытащила край своей ночной рубашки. Ткань почернела по краям, но середина уцелела. Сжала её в кулаке и вдруг поняла, что плачу.

Балкон обвалился. Осталась только неровная кромка бетонного основания, за которой виднелась пропасть. Я подошла к краю, заглянула вниз — там, на асфальте, лежали обломки перил, куски штукатурки, обрывки выгоревшей занавески. Всё утопало в снегу.

Вернулась в центр комнаты. Опустилась прямо на пол — точнее, на то, что от него осталось. Под ладонями чувствовались неровные, обожжённые доски. В голове было пусто. Нет, не пусто — там царил хаос, в котором метались обрывки мыслей, но ни одна не могла оформиться во что-то цельное.

Что теперь?

С чего начать?

Сколько это будет стоить?

Вопросы крутились в голове, как листья в урагане, но ответов не было. Я представляла себе смету: демонтаж, вывоз мусора, новая проводка, новые стены, новый балкон… Цифры в воображении росли, превращаясь в горы, которые невозможно сдвинуть.

Паника накатила внезапно — не волна, а непробиваемая стена. Я почувствовала, как сжимается грудь, как воздух становится густым и тяжёлым, как будто стены, даже обгоревшие, давят на меня. Руки задрожали. Я попыталась вдохнуть глубже — не получилось. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

«Успокойся», — сказала себе, но голос внутри звучал так же растерянно, как и я сама.

Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то реальном. Нащупала в кармане телефон. Открыла контакты, нашла номер подруги. Пальцы дрожали, когда нажимала «вызов».

— Тёма … — голос сорвался. — Я здесь. В квартире.

Чудовищная штука этот мозг. Хочешь позвонить одному человеку, а в итогенабираешь демона.

Он молчал секунду, потом тихо спросил:

— Стась, как ты?

Я огляделась. Обгоревшие стены, пепел, пустота.

— Никак. Тут ничего нет.

Он вздохнул — долго, тяжело.

— Я приеду. Сейчас.

Пока ждала, сидела на пороге комнаты, которую когда-то называла своим кабинетом. За окном хлопьями сыпал снег. Три дня до нового года, а у меня в жизни разыгрывается форменный апокалипсис.

Я вспомнила, как выбирала обои для кухни — долго спорила с продавцом, какой оттенок бежевого лучше. Как вешала на стену картину, которую купила на блошином рынке. Как ставила на подоконник цветы в горшках — они цвели каждое лето. Всё это теперь было только в памяти.