Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 99

— А почему ты так не делаешь?

Соня усмехнулась, покосилась в мою сторону и с важным видом резюмировала:

— Потому что это вульгарно. Это моветон, мама!

Я, конечно, выпала. Все-таки руку своей свекрови я чувствую, к воспитанию внучки она приложилась нормально так, но я не против. Моя свекровь все-таки шикарная женщина, несмотря на то что я на нее злюсь. Это больше напускное. Она меня не заставляла оставаться, она просто разложила ситуацию по полкам. Я сама приняла решение и скидывать ответственность на кого-то еще не собираюсь.

Вздыхаю, снова опускаю глаза в чашку.

— Твой ужасный чай я уже перелила в термос.

— Спасибо, мамуль!

Соня подбегает, оставляет поцелуй на щеке и шепотом добавляет.

— Знаю, это для тебя великая мýка!

Усмехаюсь. Что правда, то правда. Лучше, как по мне, грязь месить, чем этот ужасный чай заваривать…

— Кушать будешь?

— Нет, я не успеваю.

— Соня.

— Мам, клянусь, зайду в столовую. Клянусь!

— Смотри мне. Увижу, что сидишь в группах «40 кг», заставлю есть при мне.

— Пф! Совсем уже, да? Все. Побежала! Мое такси почти приехало…

Я киваю, беру свою чашку и иду ее провожать. По пути мы перекидываемся парочкой шуточек, а когда я открываю дверь, Соня поворачивается и серьезно смотрит мне в глаза.

— Если ты держишься из-за меня, то не стоит. Я ко всему готова, мам, и я хочу быть с тобой рядом на этот раз. Хорошо?

— Сонь…

— Нет, серьезно! Я… — доча вздыхает, прикрывает глаза на миг, и сейчас она так похожа на малышку…

Он же все-таки ее отец, и я все понимаю. Дан предал меня, наши отношения и наш с ним брак, но он не предавал ее. Эта ситуация неизменно создаст проблемы в их отношениях, а я так не хочу. Я хочу, чтобы она не теряла своего отца даже на мгновение, ведь Дан — хороший отец. Он ее очень любит. Меня нет, а ее да…

Я улыбаюсь, касаюсь ее щеки и киваю.

— Со мной все нормально. К этому давно шло, не переживай, пожалуйста, и… если он будет тебе звонить, не игнорируй его.

Соня открывает глаза. В них отражается толика неуверенности, которую я тут же разбиваю кивком.

— Не мешай все в один котел, моя девочка. Ладно? Не мешай. Мы с тобой и мы с ним — это разные вещи. Вы с ним тем более.

— Я не уверена, что чувствую по этому поводу и не знаю, как теперь с ним общаться.

— Знаю. Но то, что он предал меня, не значит, что он не любит тебя. Мухи отдельно, котлеты отдельно, Соня. Понимаешь?

— Честно? Пока не совсем.

Я усмехаюсь и киваю пару раз.

— Мы тебя с нашими игрищами сами запутали, просто… веди себя, как ты чувствуешь. Я не сочту это предательством и не стану корить тебя за то, что ты любишь своего отца. Малыш, не стану…

— Я знаю. Ты у меня адекватная.

— Ну, спасибо…

На самом деле, я не знаю, чтобы и как бы я себя вела, если бы внутри меня так же сносило, как семь лет назад. В ночь его ухода на просторы «порефлексировать на свою ржавую зазнобу», я будто бы дошла до пика, а потом вжих! И онемела. Либо меня догнало горькое разочарование и такое же горькое осознание: я всегда была готова, что так все и будет. Семь лет я жила с топором над своей башкой и из чистой упертости, с маниакальным желанием доказывала себе и остальным, что наша любовь сильнее всего. Что она переживет.

А любовь на самом деле медленно умирала…

Вот такой вот парадокс. И правильно говорят, что нельзя плевать в колодец, из которого потом придется пить. Именно поэтому и не стоит! Тебе придется пить оттуда, и потом ты себя за это возненавидишь.