Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 99

— В общем… Не говорил, чтобы не расстраивать тебя… Я женился и теперь живу, как понимаешь, не один…

Немой вздох застрял в горле. И черное кофейное облако, пронзенное кратерами, раскаленной лавой разлилось по плите – шипя и изъедаясь гарью. Я даже не сразу сообразила, что надо выключить конфорку и убрать турку с огня.

— Поздравляю, – еле выдавила из себя я и медленным движением пальцев выключила плиту.

Кофе испорчен, как и мои планы.

— Как тебе пластинка? Уже послушала? Евгеша помогала мне выбирать. Я когда сказал ей, что ты любишь пластинки, она сразу…

Остальные слова провалились в бездну скалящейся тишины. Я положила телефон на столешницу и вылила содержимое турки в переполненную кружками раковину. Папа продолжал говорить, говорить, говорить… А я… Я просто не знала, как закончить этот разговор.

Я вновь приложила трубку к уху:

— …там был фестиваль рок-музыки. Мне так понравилась песня, что я захотел найти пластинку…

— Пап, мне пора, – прервала его я. – Тут девчонки ко мне пришли.

— Евчонок, Москва никуда не денется, это я тебе обещаю. – Былое веселье вновь появилось в его голосе. – Главное, собирай портфолио.

Москва точно никуда не денется. А вот отец…

Мама была права: мы – его прошлое, о котором можно лишь периодически вспоминать, но не жить им.

— Пока, пап. Евгеше привет, – без злости, но с абсолютным чувством внутреннего опустошения произнесла я.

— Пока, маме привет.

Он всегда так говорил, но фраза звучала настолько же дежурно, как пожелание «хорошего дня» от незнакомого бариста из кофейни, в которой ты никогда до этого не был.

А вдруг и его связь со мной являла собой обычное дежурное поведение отца, который должен поддерживать для галочки общение с дочерью, чтобы не быть плохим человеком в собственных же глазах? А на самом деле я ему вовсе не нужна?

Еще одна опорная балка внутри меня рухнула с громким треском. Даня обещал поддерживать меня и предал. Отец обещал быть рядом, поддержать при переезде в Москву и тоже в какой-то степени предал. Кому вообще можно доверять в этом мире, кроме самой себя?

Я определенно не знала, что делать дальше. Девчонки начнут вновь уговаривать меня остаться. И я понимаю их, ведь сделала бы то же самое, если бы любая из них попала бы в подобную ситуацию. Но смотреть на происходящее со стороны и быть внутри событий – прямо в самом эпицентре – не то же самое. Моя Снежная Королева наверняка примет эту новость в штыки, когда узнает, что я собиралась уехать в столицу. Но поговорить мне больше не с кем. Увы. Если бы была жива бабушка, я бы точно обратилась к ней. И она наверняка бы сказала что-то такое, что сразу же заставило бы меня успокоиться и принять правильное решение.

Я иду в комнату. Надо наконец распаковать сумку с вещами из Щегловска. Я вытягиваю краешек темной джинсовой ткани и только тогда понимаю, что это не мои джинсы, а Данины. Ведь я тогда впопыхах лишь накинула на толстовку пуховик и вылетела из квартиры, а джинсы просто запихала в сумку.

— Вот черт! – Я начинаю остервенело запихивать их назад, и мой взгляд цепляется за обрывок бумажки, торчащей из заднего кармана. Аккуратно, кончиками пальцев, словно это важная улика, я вытаскиваю ее.

Та самая бумажка из новогодней игры «Скажи правду». Бумажка, которую Даня спрятал от меня. Меня распирает от желания узнать, что же Даня тогда там написал, и я разворачиваю ее: