Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 99

— В самом деле! – пробормотал Райден.

Гонец рассказал, как произошли пленение и казнь князя.

— Его обезоружили! – вскричал Иэясу. – Ему не позволили самому покончить с собой?

— Нет, господин, его обезглавили живого, и до последней минуты, пока не скатилась его голова, он не переставал поносить своего победителя.

— Тоза усердный слуга, – сказал Иэясу с оттенком иронии.

— Это подлец, – пробормотал принц Нагато. – И он жестоко поплатится за свое преступление. Я отомщу за тебя, храбрый Садо.

— Как холодна смерть! – сказал Иэясу, руки которого озябли от прикосновения к омертвелой коже.

Он передал голову Садо одному из вождей, стоявших возле него.

— Тоза может просить у меня чего хочет, – прибавил он, обращаясь к посланному. – Я ни в чем не откажу ему. Но где же другой гонец? Что он нам скажет?

Второй гонец подошел, в свою очередь, и распростерся на земле.

— Еще добрая весть, господин, – сказал он, – твои солдаты взяли Фузими и хотят напасть на Киото.

Услышав эти слова, принц Нагато, который все еще не выпускал руки Райдена, сжал ее с такой силой, что тот чуть не вскрикнул.

— Нападение на Киото! Что это значит? – прошептал с ужасом принц.

— Если так, – сказал Иэясу, потирая руки, – то война скоро кончится. Как только мы завладеем микадо, Осака падет сама собой.

— Нужно выйти отсюда, – сказал принц на ухо Райдену.

— Иэясу как раз отпускает гонцов, – сказал Райден.

В ту минуту, когда подняли драпировку, закрывавшую вход в палатку, красное зарево осветило лес.

— Что это такое? – спросил Иэясу.

Несколько вождей вышли из палатки узнать, в чем дело. Огромное пламя поднималось со стороны моря; ветер раздувал его и доносил треск горевшего дерева.

— Что может гореть на этом взморье? – говорили в толпе.

— Там нет деревни.

Наконец пришли вести.

— Это лодки, – сказал кто-то.

— Наши лодки! – прошептал со вздохом Райден. – Хорошо, нечего сказать!

— Неизвестно, откуда они взялись, их вдруг увидели выкинутыми на берег.

— Много ли их?

— Штук пятьдесят. К ним подошли, они были пусты. Эти большие барки, хорошо снаряженные, показались подозрительными.

— Они напомнили о Сумиеси.

— Тогда их подожгли. Теперь они весело пылают.

— Какое несчастье! Какое несчастье! – бормотал Райден. – Наши славные барки! Что мы будем делать?

— Тише, постараемся уйти отсюда, – сказал принц.

— Пожалуй, это будет труднее, чем войти сюда.

Они заметили, что были свободны в лагере и что никто не обращал на них внимания; они удалились, ища выхода.

— Они нападают на Киото, а я здесь! – говорил принц, которым овладело чрезвычайное волнение. – Наш флот уничтожен: нужно бы иметь двести лошадей, а где их взять?

— Здесь в них нет недостатка, – сказал Райден. – Но как ими овладеть?

— Мы вернемся с товарищами, – сказал принц, – заметь, как они привязаны.

— Очень просто, за узду к стволам деревьев.

— Насколько я могу разглядеть в темноте, они стоят позади палаток группами, от пяти до шести лошадей в каждой.

— Да, господин.

— Их надо будет взять.

— Мы исполним твое приказание, – сказал Райден, – хотя это, быть может, невозможно.

Они дошли до опушки леса, до того места, откуда вошли в лагерь. Сменяли часовых, и тот, который пропускал гонцов, узнал их.

— Вы уже уходите? – сказал он.

— Да, – отвечал Райден, – мы несем приказания.