Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна Страница 99

— Я приехала не к тебе. Я приехала за правдой.

— Знаю.

Раньше он бы добавил: «Но нам нужно поговорить». Или: «Ты должна понимать». Теперь просто принял.

Это все еще ранило. Потому что правильный Владислав появился слишком поздно.

Дверь переговорной открылась. Рахманов вышел на порог.

— Все готовы?

Милана фыркнула.

— К таким вещам не бывают готовы. Но мы достаточно злые и с документами.

— Подойдет.

В комнате уже сидел Горицкий.

После задержания он не выглядел разбитым. И это было неприятнее всего. Чистая рубашка, аккуратно зачесанные волосы, та самая седая прядь у виска, спокойные руки на столе. На лице усталость, но не страх. Такие люди даже падение стараются оформить как временную служебную перестановку.

Рядом с ним сидел адвокат. У стены — следователь, Рахманов, Агата с планшетом. На столе лежали папки, распечатки, носители в пакетах, протоколы.

Я села не рядом с Владиславом.

И не рядом с Ренатом.

Между Миланой и пустым краем стола. Сама.

Горицкий посмотрел на меня с мягкой печалью.

— Таисия Владиславовна. Жаль, что вас втянули в это.

Я взяла стакан кофе обеими руками.

— Меня не втянули. Меня использовали. Разница есть.

Его взгляд на секунду стал холоднее.

— Вы повторяете чужие формулировки.

— Нет. Наконец-то свои.

Рахманов сел во главе стола.

— Начинаем. Лев Аркадьевич, вы заявили, что инициатором подмены приказа на «Северном склоне» был генерал Аксенов. Повторите позицию в присутствии сторон.

Горицкий слегка повернулся к следователю, будто ему было важнее говорить туда, где бумага станет протоколом.

— Генерал Аксенов контролировал операцию. После провала он лично настоял на корректировке расшифровки, чтобы снять ответственность со штаба. Я не отдавал приказ о смене маршрута группы три. Мой доступ был использован по распоряжению Аксенова. Тарханов действовал в рамках указаний своего прямого руководства.

В комнате стало очень тихо.

Владислав не шелохнулся.

Ренат смотрел на Горицкого так, будто запоминал не слова, а расстояние между ними.

Рахманов открыл папку.

— У нас есть технический лог узла Г-17 с авторизацией L.GOR-02. Есть запись Никиты Селивана, где он называет вас. Есть видео изолятора, где вы даете распоряжение закрыть нижний уровень. Есть черновик рекомендации о выводе Таисии Корниловой-Аксеновой из статуса члена семьи до удара. Объясните, как все это оказалось частью распоряжений Аксенова.

Горицкий почти улыбнулся.

— Очень просто. Генерал Аксенов всегда предпочитал работать чужими руками. Он понимал, что если отдаст прямой приказ, оставит след. Поэтому использовал мое имя, мой доступ, Тарханова и даже собственную жену, чтобы потом выглядеть человеком, который «слишком поздно понял правду».

Владислав медленно поднял глаза.

— Ты сейчас пытаешься продать им мой характер, Лев. Не факты.

— Характер часто убедительнее фактов, Владислав. Особенно когда речь о тебе.

Он произнес это мягко. Почти дружески.

И я вдруг поняла, как именно он работал. Не только документами. Он брал слабое место человека и объяснял через него все. Владислав контролирует? Значит, мог приказать тайно. Ренат нарушил распоряжение? Значит, мстит. Я развелась и оказалась рядом с майором? Значит, нестабильна и заинтересована.

Все превращалось в удобную версию, если убрать живую правду.