Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд

Sina Beerwald

Die Muse des Teufelsgeigers

Historischer Roman

* * *

Copyright © Aufbau Verlage GmbH & Co. KG, Berlin 2024

Published with Aufbau Taschenbuch

Aufbau Taschenbuch is a trademark of Aufbau Verlage GmbH & Co.

© Егорова А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Посвящается Лаурису

Там, где разум бессилен, царствует Паганини. (1829)

Джакомо Мейербер, композитор (1791–1864)

Пролог

Италия, 1876 год

Тридцать шесть лет после смерти Паганини

Лунная ночь словно была создана для её замысла. Где-то по узким улочкам прогуливался одинокий ночной сторож, следивший за порядком, – нельзя попасться ему на глаза.

Отяжелевшие от возраста ноги несли Софи по брусчатке портового квартала, отполированной лунным светом. Каждый камень здесь был ей знаком. Она никогда бы не поверила, что покинет любимую Вену и поселится в этом обветшалом итальянском городке, и всё же вторая половина её жизни прошла именно здесь – таково было веление её сердца.

Былое величие процветающего портового города с его богатыми аристократическими семьями и нарядными палаццо давно угасло. Дома стояли, прижимаясь друг к другу, обветшавшие, с крошечными палисадниками за ржавыми железными воротами. Лишь две улицы в городе были достаточно широки для карет, и как раз они вели к её цели – палаццо Дориа-Турси.

Если бы кто-то увидел её из окна, наверняка покачал бы головой: пожилая женщина, ночью, по неровной мостовой… Софи усмехнулась. Ей пришлось дожить до восьмидесяти шести, чтобы заполучить шанс обрести покой, и она не собиралась тратить время на переживания о том, как это выглядит. В полумраке можно было подумать, что женщина опирается на трость. Но эта «трость» была слишком тонкой, короткой и бесценной – это был смычок Паганини.

Тридцать шесть лет назад она приехала из Вены в Ниццу, чтобы проститься с любимым на смертном одре. Паганини подарил ей этот смычок и передал последнюю просьбу: он хотел быть похороненным в родной Генуе, а она должна была в последний раз сыграть на его скрипке – той, которой, кроме самого маэстро, никто не смел касаться. И тогда этот инструмент, «вместилище его души», должен был навсегда умолкнуть и занять место в музее родного города дьявольского скрипача.

Но всё вышло иначе. Совсем иначе.

Вчера её любимого наконец предали земле в Парме, в двух днях пути от Генуи – через тридцать шесть лет после смерти. Да, почти четыре десятилетия Паганини не находил покоя – и всё из-за проклятого Каффарелли, священника, принявшего его последнюю исповедь. Этот проходимец утверждал, будто умирающий признался в сделке с дьяволом! Какая же наглая ложь! Софи видела своими глазами, что Паганини, измученный туберкулёзом, не мог ни говорить, ни держать перо.

Однако священник упорно стоял на своём: что это за христианин, если он за пять месяцев в Ницце ни разу не посетил церковь, – и даже не принял во внимание, что Паганини попросту не мог подняться с постели.

Софи глубоко вздохнула. Все доводы разума разбились о фанатизм священника, утверждавшего, что «по божественной милости» ему удалось в последний момент заговорить с самим Сатаной, ловко скрывавшимся от свидетелей. Осквернять священную землю телом такого грешника было немыслимо. Даже частное погребение запретили. Дело дошло до Папы, который перепоручил его архиепископу Турина, а тот, собрав духовенство из Ниццы и Генуи и выслушав всех свидетелей, подтвердил приговор: «Христианского погребения для исчадия ада быть не может».