Сделай громче - Денис Нижегородцев,Филипп Штурмин Страница 10

— Да нет, – захотелось прервать начинающийся монолог. – Я ненадолго…

– …Хотя кто ж откажется от хорошего чая?

— Да проходи, садись, по глазам вижу, перед чашкой ароматного цейлонского все равно не устоишь…

– …Так-то, почти весь мой чай ты один и выпил, водохлеб…

— …Чайник – сам знаешь, где. Песок, графин с кипяченой водой – тоже! – продолжал напутствовать Северов, словно разговаривал с ребенком.

— Ага… – лениво согласился я.

– …Александр Аркадьевич – хитрый жук. Вроде спит большую часть суток и сам ничего не делает, но обязательно заставит работать других!

— Как на службе? – прокричал супервизор из-за стенки, так и не сподобившись встать с удобной кровати в комнате. Ну а я уже был на кухне:

– Почему-то он всегда называет мою работу службой, при том, что ни я, ни он не служили… По моим сведениям. Хотя…

— …Отлично!.. – крикнул я в ответ.

– …Господи, кому я лапшу вешаю? – и поймал себя на мысли, что снова вру.

— Тогда зачем же ты пришел? – послышался громкий голос из другой комнаты.

А я подумал: – Ну зачем же так орать? Сейчас подойду и расскажу: тихо, спокойно, разложив все по полочкам…

— …Чтобы вы спросили… – ответил я вполголоса.

– …Кстати, универсальная фраза на все случаи жизни, пусть и заезжанная. Ну а что он хотел? Чтобы каждый раз на одни и те же вопросы я отвечал новыми и захватывающими афоризмами?

— А я еще даже не начал, – слова Северова, который прекрасно меня расслышал, прозвучали даже немного угрожающе. Но он вовремя сдобрил свой выпад заливистым «гипертимным смехом». – Если что, я вообще без подвоха, спросил ради поддержания разговора!

– Ну да, ну да, все вы так говорите…

— …Вам что-нибудь взять?.. – спросил я для проформы, уже готовясь покинуть кухню и направиться в комнату супервизора.

– А он сейчас ответит:…

— Нет, ничего не надо. У меня все есть!

– С х…я ли? – искренне удивился я.

И чуйка меня не подвела:

— Кстати, если ты еще на кухне… – а я, блин, уже вышел! – …Открой там, пожалуйста, правый верхний ящичек, тот, что над телевизором, и захвати мне чего-нибудь пожевать. Ну, типа баранок или снеков каких-нибудь, да все, что найдешь!

— Хорошо…

– …Хотя ничего хорошего, конечно.

— Да, а на столе я, кажется, оставил свои очки – их тоже можешь захватить.

— Будет сделано…

– …Б…ь… Вот нельзя сразу это было сказать? Снеки и очки. Что может быть проще? Ты же не память на столе забыл, а всего лишь приспособление для чтения.

— А когда пойдешь по коридору, выключи везде свет, если не сложно.

– Бесишь.

— Ну и закрой дверь во вторую комнату – мне кажется, оттуда небольшой сквознячок… Хотя ладно, я тебя итак уже загрузил. Снеками, очками, дверями. Ладно… Ничего не надо!

– Нет уж, подавись ими теперь! Все, что заявлено, придется съесть или употребить по назначению!

— Так что, просто приходи и поговорим, – добавил учитель.

– Господи, как же я ненавижу подобное поведение! Почему нельзя прямо сказать, что ты хочешь?! Но вместо этого ты обязательно врешь, говоришь, что тебе ничего не надо, разве только… это… или то… Рассыпаешься в вежливых словесах, всем своим видом давая понять, какой же ты душка… В отличие от прямых, душных и злобных эпилептоидов, какими меня и подобных мне считает большинство носителей других психотипов. Да что там, нас уже и самих в этом убедили!