Убийство в антикварной лавке - Дебби Янг Страница 10

Когда бывший партнер наконец заговорил, я едва сумела расслышать его слова:

— Мне выплатили выходное пособие за сокращение полгода назад. Я не настолько импульсивен, как ты думаешь, и шесть месяцев размышлял над ситуацией и дальнейшими планами на остаток жизни. Поэтому мое решение – именно то, что мне нужно. Прости, Алиса.

Несмотря на резкие слова, которыми мы обменялись, он притянул меня к себе и обнял. Я прижалась к груди Стивена, и мы оба разрыдались, оплакивая окончание нашего небрака.

* * *

Когда я тем вечером поведала о случившемся маме, позвонив ей впервые за несколько недель, она лишь фыркнула:

— Он уже не в том возрасте, чтобы отправиться путешествовать перед поступлением в университет, не так ли?

Возможно, проблема заключалась именно в том, что мы не позволяли себе никакой свободы, никаких удовольствий, а сразу ринулись оправдывать родительские ожидания и вскочили в вагон поезда материалистических стремлений среднего класса. И только теперь Стивен спрыгнул с него. Но где тогда осталась я?

* * *

Утром следующего дня во время перерыва на кофе в кафетерии музея я усилием воли сосредоточилась на плюсах нового положения. После продажи дома у меня останется достаточная сумма на покупку хотя бы квартиры без дополнительных кредитов. Пусть зарплата на любимой работе была гораздо ниже, чем в юридической фирме Стивена, ее хватит на мои скромные нужды. Кроме того, теперь я могла полностью контролировать внутреннюю обстановку жилья, не допустив скопления хлама. Хотя мой род деятельности позволял относиться к коллекционированию бывшего партнера снисходительнее, чем большинство людей, его хобби зашло слишком далеко. Если бы я оказала сопротивление раньше, не расстались бы мы уже давным-давно? Вероятно, нет. Вряд ли можно винить его страсть к накоплению материальных ценностей в неудаче наших отношений. Но это также не означало, что я обязана их любить.

Позитивное мышление о новом усовершенствованном доме позволило смело посмотреть в лицо перспективе расставания со Стивеном. Без его вещей наш особняк выглядел вдвое больше, чем раньше, что, несомненно, помогло ускорить процесс продажи. Нашу «крайне привлекательную для покупателей недвижимость», как выразилась риелтор, с отлично развитой инфраструктурой поблизости – школами, магазинами – и транспортной доступностью почти сразу присмотрела для себя профессиональная пара со стереотипным по всем правилам количеством детей. Жена находилась на третьем месяце беременности, о чем гордо сообщила при первой же встрече. Это сделало продажу особенно обременительной, учитывая, что нам со Стивеном не повезло с продолжением рода. Вернее, мы слишком затянули с попытками.

Каждый раз, как я интересовалась его мнением об этом, он говорил: «Вернемся к вопросу, когда нам стукнет сорок». А тогда было уже слишком поздно. После пары лет неудачных попыток мое тело решило взбунтоваться с помощью ранней менопаузы. Оглядываясь назад, не могу поверить, что не взбунтовалась сама против решения Стивена, но сохранить мир казалось важнее. Хотя загнанные внутрь гнев и разочарование также могли сыграть роль в том, что постепенно мы отдалились друг от друга.

В день отъезда Стивена, непосредственно перед завершением продажи, я сделала его любимые сэндвичи на зерновом хлебе с ветчиной и салатом, провожая бывшего партнера в новую жизнь. Думаю, меня она тоже ждала. Когда он свернул за угол в конце дороги, исчезнув из виду, я ощутила потерю половины себя. Затем, пару минут поглазев на вывеску «Продано» рядом с воротами особняка, направилась внутрь и принялась паковать собственные вещи, в уме перебирая список плюсов нового положения, как католик перебирает четки.