Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 103

Полюбовавшись партаком, я отстранилась и пристально посмотрела на Роджера. Тот уставился на меня с тревогой.

— Ты так редко говоришь о маме.

— Мы были в разводе, когда она… – Я знала, что он не сможет произнести это вслух. Опустив рукав, он продолжил: – Ты уже давненько жила с Аннетой – я был тем еще неудачником. Мы с твоей мамой много всего натворили. Постоянно ошибались… но не с тобой. Ты не была ошибкой. – Он тяжело вздохнул и расправил плечи.

Я скупо улыбнулась.

— Это хорошо.

Отец ткнул в меня пальцем.

— Ты из Миллеров больше всего добилась.

— Серьезно? – фыркнула я, уткнувшись взглядом в пустую тарелку. – Я ничего не добилась. Это ж насколько все плохо?

— Я серьезно. – Он почесал руку, нервно посмотрев на меня. – Знаешь, я ведь давно должен был отбросить копыта. С моим-то образом жизни. Я постоянно думаю, что еще немного – и все. А потом просыпаюсь и не могу поверить, что дожил до шестидесяти. Смотрю на себя и думаю: «Обалдеть, я продержался». А теперь ты вот приехала, разговариваешь со мной… – Он замолчал и махнул широкой ладонью, отгоняя комаров. – Чертовы мошки, – прошептал он, сглотнув. Чувствовалось, что он сдерживает слезы. – В общем, хороший сегодня день, понимаешь?

Я молча взяла тарелки и пошла в дом, чтобы дать ему возможность собраться с силами. Понимала, что Роджер не станет плакать при мне. Он ведь думал, что в моем сердце не осталось ни капли сочувствия.

Но он ошибался.

Не просто так мне хотелось увидеться, не просто так я позвонила ему, когда мне нужна была помощь. Правы были Такер и Сайрус – он был моим отцом, и, несмотря ни на что, он был рядом.

«Он бедствие, а не человек», – прозвучали в ушах слова бабушки. Я это понимала, на своей шкуре испытала, насколько тяжело может быть с Роджером. Но раз во мне остались силы на прощение – так почему бы и не простить? Уж не знаю, кто виноват, Эдди ли, Валери, но я никак не могла перестать думать о том, как тяжело, как больно стать рабом любви к своему ребенку, когда не способен любить себя.

Роджер был паршивым человеком. Он облажался, и не раз. Но не так давно я открыла для себя существование нюансов.

Выкинув мусор в урну, я вышла на улицу и заметила, что Роджер разговаривает с той самой женщиной, которую я видела в самый первый раз. Она держала за руку девочку, а та тянула ее за рукав и хныкала.

Наклонившись, Роджер потрепал девочку по щеке. Та восторженно завизжала и бросилась обнимать его ногу.

Я села на свое место, и вскоре женщина удалилась.

— Это кто? – спросила я.

— Роза. – Отец махнул рукой в сторону выцветшего и довольно потрепанного трейлера. – Совсем еще молодая, вечно с сантехникой проблемы. Стараюсь ей по возможности помогать.

Я протянула ему банку газировки из холодильника.

— Плюс тебе в карму.

Он фыркнул.

— Да, хорошая карма мне пригодится.

Солнце уже окончательно село, и хор цикад завел привычную песню. В воздухе витал свежий солоноватый запах залива. Я откинулась головой на стену и мягко улыбнулась.

— Вот бы ты жил здесь, когда я была маленькая.

Роджер обернулся ко мне. Посмотрел с нежностью в зеленых глазах.

— Понимаю.

Впервые за день я заметила возраст, отражающийся в его лице. Сожаление, покоящееся в морщинках вокруг грустных усталых глаз. Он накрыл мою ладонь своей.