Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 104

Она вспомнила, как странно отреагировал муж на известие о болезни Егора. Двухметрово загораживая проём двери в кухню, он повторял как заведённый:

— Это что ещё за ерунда? Ты… серьёзно? Ты серьёзно? Серьёзно?

Марина устало вздохнула, вышла и вернулась с медицинскими бумажками, которые ей написал Овербах для направления к онкологу.

— Читай! – Она ляпнула листки на стол. – Или ты думаешь, что такими вещами можно шутить?

Он сел за стол, чуть ссутулился, сразу став меньше и ниже, и вперился взглядом в страницы. А минут через десять, пошуршав бумажками несколько раз, поднял на неё совершенно убитые глаза.

— Это я виноват. Это всё из-за меня.

— Что?! – опешила Марина. – В каком смысле?

— Это меня Бог наказывает, Марусь. – Глубокая вина зияла чёрными колодцами в его глазах.

— Дим… – Она не ожидала такого ответа.

— Это нам за то, что я вляпался в это дерьмо! – Он чуть не плакал. – Господи, какой же я подонок! Какой же я гад, чёрт побери!

Он обхватил голову, прижимая её локтями к столу, и глубоко вздохнул.

— Да успокойся ты! – Марина на него почти прикрикнула. – От того, что ты тут заламываешь руки и посыпаешь голову пеплом, всё равно ничего не изменится. Прекрати! Не о тебе сейчас речь. И не о твоей несвоевременно чувствительной совести. Раньше нужно было думать.

Она была безжалостна.

— Марусь… – он смотрел недоумённо, – откуда в тебе столько желчи-то?

Она стиснула зубы:

— А ты чего ждал? Обнимашек? И кстати, если у твоих бандитов можно взять деньги на лечение сына хотя бы в долг, то было бы неплохо. До сих пор, Дим, до сих пор поверить не могу в то, что ты действительно мошенник. Даже звучит нелепо.

Дима молча поднялся, открыл дверцу верхнего кухонного ящика, достал виски и толстостенный стакан.

— Ну да, давай ещё нажрись, как свинья. Самое время.

Она посмотрела на него с отвращением и вышла.

Утром он уехал на «работу», Марина села штурмовать интернет на предмет информации об остеосаркоме и самых лучших клиниках мира.

А утром следующего дня они с Егором, поднявшись по лестнице на второй этаж, шли в указанном девушкой-администратором направлении.

— И правда, перепутать трудно, – хохотнул Егор и остановился.

На двери красовалась табличка: «Анна Николаевна Снегирь. Врач-онколог», и рядом был нарисован сидящий на заснеженной веточке безымянный снегирёнок с розовой грудкой и симпатичным клювом.

На стульях в коридоре никого не было, Марина сжала в руках папку со всеми бумажками и постучала.

— Да-да, заходите, – моментально ответили из-за двери.

Доктор оказалась моложавой женщиной лет под пятьдесят, с гладко убранными в кичку светлыми волосами и живыми внимательными глазами, смотрящими из-за стёкол очков. Одета врач была в стандартный синий хирургический костюм, сверху накинут белый халат, и на лице аккуратно приклеено профессиональное радушие.

На подоконнике, на полках и даже на шкафу в углу теснились глиняные разномастные горшки с живыми растениями, от чего кабинет немного напоминал филиал оранжереи.

— Клеверов? – У неё оказался довольно высокий, но приятный голос.

— Да, – хором ответили Марина и Егор.

— Отлично, – доктор протянула руку к папке, и Марина автоматически передала её, – наслышана о вас, молодой человек, – она внимательно смотрела на Егора, – вы, оказывается, прекрасный художник, не так ли?