Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 106

— Хочешь еще секретик? – спросила я. Придвинулась ближе, прикрывая глаза. – У меня такое чувство, что жизнь наконец начала складываться. Я счастлива, Эдди.

Он крепко обнял меня и прошептал:

— Я тоже.

30. Место, которое я никогда не забуду

Я стала заявляться в бар каждое утро: с гитарой, ноутбуком, невыспавшаяся и проклинающая себя за то, что так и не купила нормальную подушку. По утрам я репетировала песни, а потом надевала фартук и помогала Эдди с баром. Рабочая атмосфера в «Бильярде» сильно отличалась от «Гимбли». Каждая смена начиналась с семейного ужина, потом Эдди проходился по меню и спрашивал, есть ли у официантов мысли и предложения. Челси, жизнерадостная студентка, приехавшая на каникулы, обычно пользовалась моментам, чтобы посвятить всех в подробности своей половой жизни.

Раньше я только и делала, что думала о «Брэйнвейве» и как бы вернуться в Нью-Йорк, но теперь сердце ныло каждый раз, когда Эдди вкладывал мне в руки кружку горячего кофе и целовал в лоб.

Эдди об этом не знал. Но и я не знала, что у него на уме. С годами он стал нервным, и быстрое приближение фестиваля не помогало. И хотя он не спрашивал о моих планах, будущее висело над нами дамокловым мечом.

Притворяясь, будто пишу, я наблюдала, как он подсчитывает деньги. Он хмурился, постоянно сжимая губы, и его губы шевелились в такт пальцам.

— Эй, – окликнула я, бросив в него скомканную обертку от соломинки. – Ты такими темпами зубы сломаешь.

Эдди громко фыркнул и захлопнул кассу.

— Не хватает. – И он ушел, ворча себе под нос.

Я соскочила со стула и пошла за ним в кабинет. Согнувшись, Эдди рылся в ящике.

Я прислонилась к дверному косяку.

— Что ищешь?

— Расписание смен барменов, – проворчал он, запихнув руку так глубоко, что я бы не удивилась, вылези она с другой стороны.

— У вас оно не на компе?

Эдди фыркнул.

— Ага, разбежалась. Они цифровыми кассами-то не хотят пользоваться.

В «Гимбли» тоже были проблемные работники, но местное руководство, в отличие от Эдди, не боялось увольнять самых строптивых. Я уселась на детский стульчик, стоящий напротив стола.

— Тебе нужен выходной.

Эдди вытащил руку из челюстей стола, зажав в пальцах измятый блокнот.

— Нашел!

— Эдди. – Я пнула стол, и тот загрохотал металлом. Это привело Эдди в себя. Он наконец-то посмотрел на меня – и не просто посмотрел, а увидел. – Тебе нужен выходной, блин.

Он глубоко вздохнул, опустив плечи.

— Да, я уже совсем поехал.

— Малыш, да ты, считай, в другой стране.

Он усмехнулся.

— Все шутки пишешь?

— Кто знает. – Я подошла к нему и вырвала блокнот, отбросив на стол, где лежала целая гора подобных блокнотов. – Пойдем на пляж.

— Не знаю, Дель…

— До открытия… – Я посмотрела на часы на стене. – Еще четыре часа. Мы и так хорошо поработали на этой неделе.

Его взгляд скользнул по моему лицу и упал на губы. Положив ладонь мне на бедро, Эдди привлек меня к себе, а свободной рукой коснулся лица.

— Я обещал сводить тебя на свидание.

Я уткнулась носом ему в ладонь, вдыхая аромат кожи.

— Было такое.

Обхватив мое лицо обеими руками, он несильно сжал щеки.

— Ладно, Миллер. Подловила.

— ‘упер, – сказала я, выпятив губы «уточкой».

Сунув в мою сумку бутылку просекко и старую скатерть, мы пошли на пляж. Идти до его туристической части от «Бильярда» было совсем недолго, а людей было мало – День труда остался позади, и отдыхающие разъехались. Мы вышли на песок, скинув обувь, достали скатерть и немного повоевали с ветром, пока ее стелили.