Контрапункт; Гений и богиня - Олдос Хаксли Страница 114

— Вы, кажется, сказали, что принесли деньги? – спросил Спэндрелл, прерывая долгое молчание.

— Да, вот они. – Миссис Нойль покраснела и открыла сумочку.

Наступил благоприятный момент для разговора. Ее долгом было увещевать его, и пачка кредиток давала ей право на это и власть. Но этот долг был ненавистен ей, и она не хотела пользоваться своей властью. Она подняла глаза и умоляюще посмотрела на него.

— Морис, – сказала она, – неужели ты не можешь вести себя разумнее? Это такое безумие, такая нелепость!

Спэндрелл поднял брови.

— Что именно? – спросил он, притворяясь, будто не понимает. Придя в замешательство от этого требования уточнить свои туманные упреки, миссис Нойль покраснела.

— Ты знаешь, что я хочу сказать, – ответила она. – Твой образ жизни. Это дурно и глупо. И это такая пустота, такое самоубийство. К тому же ты несчастлив. Я это вижу.

— А может быть, я хочу быть несчастным? – иронически спросил он.

— Но разве ты хочешь, чтобы я тоже была несчастной? – спросила она. – Если так, то знай, Морис, что тебе это удалось. Ты причиняешь мне много горя. – Слезы выступили у нее на глазах. Она достала из сумочки платок.

Спэндрелл встал со стула и принялся шагать по комнате.

— Когда-то вы не слишком заботились о моем счастье, – сказал он.

Мать ничего не ответила и продолжала беззвучно плакать.

— Когда вы выходили замуж за этого человека, – продолжал он, – вы думали о моем счастье?

— Я думала, что так будет лучше, и ты это отлично знаешь, – ответила она разбитым голосом. Она уже столько раз объясняла ему это; не было сил начинать все сначала. – Ты отлично знаешь, – повторила она.

— Я знаю только то, что я чувствовал и говорил в то время, – ответил он. – Вы не послушались меня, а теперь говорите, что заботились о моем счастье.

— Но ты был так безрассуден, – возражала она. – Если бы ты привел какие-нибудь доводы…

— Доводы, – медленно повторил он. – И вы в самом деле ожидали, что пятнадцатилетний мальчик приведет доводы, почему он не хочет, чтобы его мать спала с чужим мужчиной.

Он думал о той книге, которая ходила по рукам среди мальчиков в его школе. С отвращением и стыдом, но не в силах оторваться, он читал ее по ночам, накрывшись с головой одеялом, при свете карманного фонарика. Она носила невинное заглавие: «Парижский пансион для девиц», но это была чистейшая порнография. В ней стилем героической поэмы описывались сексуальные подвиги военных. Вскоре после этого мать написала ему, что выходит замуж за майора Нойля.

— Зачем вспоминать, мама, – сказал он вслух. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Миссис Нойль порывисто вздохнула, в последний раз вытерла глаза и спрятала платок в сумочку.

— Прости меня, – сказала она, – это вышло очень глупо. Пожалуй, я пойду.

Втайне она надеялась, что он станет удерживать ее, попросит ее остаться. Но он молчал.

— Вот деньги, – добавила она.

Он взял свернутые кредитки и засунул их в карман халата.

— Простите, что я обратился к вам за деньгами, – сказал он. – Но я сел на мель. Постараюсь больше не делать этого.

Несколько мгновений он, улыбаясь, смотрел на нее, и вдруг сквозь потрепанную маску она увидела его таким, каким он был в отрочестве. Нежность, как мягкое тепло, разлилась в ней, мягко, но непреодолимо.

Ее нельзя было сдержать. Она положила руки ему на плечи.