Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 116

Он усмехнулся, потягивая из банки диетический «Доктор Пеппер».

— Она сказала, что он славный парень, с ребенком. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Ты с этим осторожнее. Сама знаешь, как бывает.

— Уж я-то знаю. Как там звали ту адскую женщину, с которой ты встречался? Барби Джо?

— Би Джей, – проворчал он. – Так себе имечко. А характер еще хуже.

— Мне с ним страшно. Ну, с этим парнем. Он хороший человек, а я… – Мой взгляд упал на песок. – А я боюсь оказаться тобой, наверное. Или Би Джей.

— Это что еще значит?

Я глянула на него исподлобья.

— Я безработный комик, пап. В жизни бардак, я понятия не имею, что делаю, и никогда не имела…

— Ну-ка заканчивай, – строго перебил меня Роджер. – Ты не похожа на Би Джей, и уж тем более не похожа на говнюка-отца. И знаешь что? – Он втянул носом воздух. – На мать ты тоже не похожа. Она бы могла стать звездой. Какое у нее было чувство юмора! А голос был какой ангельский. И что она с этим сделала? Да ничего. – Он покачал головой. – Мы натворили много ошибок, Дельфина, но ты сумела их избежать.

— У мамы было хорошее чувство юмора? – спросила я.

Тяжелая ладонь легла мне на плечо.

— Замечательное.

Я похлопала его по ладони, а потом осторожно вывернулась.

— Ну что. На следующей неделе поеду выступать.

— Уже записал в календаре, – сказал он. – Ручкой. Мы обычно пару раз в неделю ездим рыбачить к маяку. Как раз в тот же день. Я думал позвать тебя, но потом увидел напоминание.

— Ручкой, – подметила я с улыбкой. – В общем, я написала новую программу, чуть более личную. Даже с парочкой песен.

— Да? – Он сделал неторопливый глоток «Доктора Пеппера», глядя на меня своими зелеными глазами.

Я кивнула, разблокировала телефон и пролистала файлы, пока не нашла папку с названием «БРВЕЙВ_СЕТ_РЕПЕТИЦИЯ».

— Я все думала о том, что ты говорил о маме и ее голосе, и о том, как ты учил меня играть на гитаре. Настоящей семьи из нас так и не получилось, но если бы получилось… Думаю, мы были бы связаны с музыкой. – Я откашлялась. – Короче, я написала о тебе парочку песен и решила, что сначала дам их послушать тебе, а уже потом исполню перед всем белым светом.

Роджер нахмурился.

— Ладно. Жги.

Я с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Итак, первая песня – «Папа подарил мне моральную травму».

Роджер хохотнул и уронил голову, сдувшись подобно проколотому воздушному шарику.

— Господи боже. Понял, все понял. – Его плечи тряслись от смеха, а шея покраснела и стала похожа на сырое мясо. – Ну валяй.

Я включила запись.

На дворе день, а он все дрыхнет на диване

в джинсах и рубашке.

Придется мне, бедняжке, смотреть канал,

от которого тянет блевать,

Ох, обожаю на выхах с отцом отдыхать!

И пульт не найти – ну, похоже,

Смотреть мне покерный турнир среди мужиков, любящих девочек помоложе.

Ай, ой, да и пофиг.

Кому нужны житейские мудрости, самооценка и шутки,

Когда есть холодная пицца, велик, который

ты так и не подарил,

Несостоявшаяся поездка на озеро и новая

пассия в виде Дарлин,

Парочка напечатанных снимков и сотни

забытых подряд,

Он полный придурок, но все мне твердят:

«Этот придурок – твой, так-то, отец».

Вот это… родня!

Как это чудесно – время идет, детки растут,

Папину принцессу ждут там и тут.

Правдивый сюжет, вот только не наш,

Ведь мы – два черствых лузера, один из нас – алкаш.

Поговорить по душам? Нет, мы будем молчать,

Что есть, то есть, и этого не отнять,

И все, что нам остается, —

О говне вспоминать.

Кто там в новостях? Мой отец.

Кто толкает гитары за кассой?

Отец.

Кто год прожил в тачке после ссоры с Дарлин?

Ох, мой отец, отец, мой отец.

Депрессия и музыка – у нас ответ один.

Обожаю с ним зависать,

Даже если потом охота рыдать!

Это что же, моральная травма?

(Да уж конечно, она.)

И все воспоминания о нем – говно,

Но я с улыбкой думаю о них все равно,

С улыбкой – а может, пожалуй, и без.

Ох, папа, спасибо за травму.

Ну все, оставим его спать,

А то скоро опять идти бухать.

Ох, мой отец.