Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 119

Я пела – и ощущала себя свободной.

После шоу все мы встретились за кулисами: пили шампанское и хохотали, пока в горле не запершило. Нас собрали на общую фотографию под руководством профессионального фотографа, а потом позвали сфотографироваться отдельно.

— Для прессы, – пояснила ассистентка, поправляя мне волосы. – Улыбочку! Или не улыбочку. Что комики предпочитают?

— Нахмурься, – посоветовал фотограф. – Ты прямо Джин Тирни во плоти. А Джин всегда хмурилась.

Ну я и нахмурилась.

После этого нас утащили на вечеринку, которая проходила в холле «Будда-бара» под люстрой из витого муранского стекла. Пульсация музыки отдавалась в наполненных бокалах, и всюду меня окружали лица, которые я видела только по телевизору.

— Песня про отца была офигенно смешной, – сказал мне комик в галстуке-бабочке, перекрикивая музыку. Для этого ему пришлось наклониться так близко, что наши бокалы практически соприкоснулись. – Как тебе только в голову такое пришло?

— Ох, чувак, – рассмеялась я. – Все из жизни.

— Да ладно! – восхитился он. – Блин, напиши об этом сценарий. Капец, так завидую. Мне б такого папашу – я бы уже миллионером стал.

Да уж. Я опрокинула в себя очередной бокал шампанского.

Собеседники сменяли друг друга. Я сыпала шутками и комплиментами, пользуясь тактикой, которую давно выбрала для подобных случаев: сначала остроумный комментарий, потом глоток шампанского. Пузырьки лопались на языке и перед глазами. Я пыталась увидеть в этом баре «Бильярд», но воздух здесь был слишком холодным, алкоголь – слабым, музыка – громкой, а все бармены ходили в одинаковых нарядных рубашках.

В итоге я постоянно то поглядывала на телефон, то возвращалась мыслями в Эвергрин. Я так скучала по Эдди! По Ба, по Сэм и Ди-младшему, а после неожиданно ударившего в голову мятного коктейля – даже почти скучала по Роджеру.

Постепенно народ переместился на танцпол, и я вынырнула из толпы, сняла каблуки и босяком поднялась на лифте на свой этаж, охлаждая ноющие ноги о прохладный металл.

В коридоре стояла тишина. Телефон в руках тоже молчал – за последние несколько часов мне не написали ни Эдди, ни Сэм, ни Ба.

Я свернула за угол, в подвыпившем состоянии практически ожидая увидеть посреди коридора близняшек в голубых платьях.

К счастью, никаких близняшек не оказалось.

Только знакомый силуэт.

Неожиданно высокий, широкоплечий, в синей ветровке. Притягивающий взгляд.

Он нервно приглаживал мокрые волосы, но кудри непослушно выскакивали из-под рук. Я замерла, глядя, как он стоит, прислонившись к дверному косяку, и разговаривает по телефону. Мягко, спокойно, чуть ссутулившись. Такой привычный, но каждый раз по-новому.

Видимо, это и есть любовь.

— Эдди! – позвала я.

Стоило ему обернуться, отзываясь на имя, всего самую чуточку, как я бросилась к нему со всех ног. Он убрал телефон, поймал меня в крепкие объятия, расплывшись в широкой счастливой улыбке, оторвал от пола, прижимая к мокрой куртке, и вместе мы врезались в дверь в поцелуе.

— Как ты тут оказался? – сквозь смех поинтересовалась я, когда все же смогла оторваться.

— Прилетел, – сострил он с едва заметной улыбкой, и глаза его сверкнули. – Мне было так паршиво, когда ты уехала, что мне просто… нужно было с кем-то поговорить. Я так боялся все испортить, но не знал, с кем посоветоваться. И пошел к Меган. Она сказала, что вы знакомы, и она очень хорошо о тебе отзывалась, – поспешил объясниться он, путаясь в словах. – Сказала, что ты замечательная, и не надо было тебя отпускать, не объяснившись как следует. Она права. Я не хотел давить на тебя, но мне будет мало просто о тебе помнить, Дель.