Однажды в Гарлеме - Колсон Уайтхед Страница 122

Фицджеральд достал блокнот. Гаррет взглянул на часы и шумно вздохнул.

— Послушайте, у меня сейчас… — начал Карни.

— Мне пора, — перебил мистер Гиббз и встал.

Копы посторонились, пропуская его.

Карни направился следом за Гиббзом через торговый зал. Ошеломленные Рыжий и Мэри стояли возле бордового кресла «Коллинз-Хэтэуэй». Мэри закрыла рот ладонью.

— Наверное, зря я приехал, — сказал мистер Гиббз, пробираясь меж образцами товара. — Прошлая неделя. Недоразумение.

— Это… — начал Карни, но тут же умолк.

Не станет он пресмыкаться перед этим белым. К черту его. И копов тоже к черту.

Мистер Гиббз вышел из магазина, взглянул на гарлемскую суматоху и понурил плечи.

— Как мне отсюда выбраться?

— Рыжий! — заорал Карни.

Помощник менеджера по продажам препроводил мистера Гиббза в объятия городской службы такси, а Карни вернулся к копам. Если он выдержит этот новый незапланированный допрос, у него будет уйма времени, чтобы выпустить пар.

Карни сидел за столом, детективы торчали в дверях. Говорил Фицджеральд, а его напарник своим рентгеновским зрением просвечивал сопутствующие товары.

— Вчера поздно вечером в доме на Сто семьдесят первой умер молодой человек, — сказал Фицджеральд, — в «Иглтоне». Звали его Лайнус Ван Вик. Мы уверены, что вы с ним знакомы.

— Ван Вик?

— Как шоссе.

В своем мастерстве продавца Карни не сомневался, тем более на своей территории. Товары дня: удивление, грусть, любопытство. Да, он был знаком с Лайнусом, тот дружил с его двоюродным братом Фредди.

— А что случилось?

— Если б мы знали, разве пришли бы к вам? Фредерик Дюпри — ваш двоюродный брат?

— Да.

По словам управляющего домом, продолжал детектив, Фредди последний, кто видел Лайнуса живым.

— Не так давно его задержали по обвинению в торговле наркотиками — вы знали об этом?

Потому что Фредди ужинал с Бизом Диксоном, когда полиция арестовала наркоторговца. Тот арест срежиссировал Карни.

Он покачал головой.

Гарретт рыскал по кабинету. Наклонился прочесть записки на доске объявлений.

— Дело закрыли, — сообщил Фицджеральд. — Почему — не сказали. Ваш двоюродный брат употребляет наркотики?

— Насколько я знаю, нет.

Фицджеральд поднял глаза от блокнота.

— А вы?

— Что я? Лайнуса я видел всего один раз.

Гарретт встал перед сейфом, рассеянно дернул ручку. Та не подалась.

— И когда именно?

— Несколько лет назад.

— Майкл Карни вам приходился отцом? — спросил Фицджеральд.

— Мы особо с ним не общались.

Детективы переглянулись.

— Ох и шальной, я имею в виду Майкла, — сказал Гарретт и языком выудил из заднего зуба кусочек пищи. — Когда вы в последний раз видели Фредерика Дюпри?

Карни ответил на их вопросы. Сообразив, что коротышка из «Иглтона» покамест его не выдал, Карни прикинулся дурачком. Он всю жизнь прикидывался, покрывая Фредди. Будто готовился к этому: Чинк Монтегю, копы.

Кто еще охотится за Фредди?

Гарретт напрягся.

— А это что? — спросил он.

— Что? — спросил Карни.

— Это. — Коп указал на что-то в торговом зале.

Среди покупателей Карни, насколько он знал, копов было не так-то много, но обычно они почему-то выбирали броские предметы декора. За те два месяца, что скульптура Эгона провисела на стене, на нее не взглянул ни один покупатель. Металлическое солнце, внезапно выглянувшее из-за туч, было четыре фута в диаметре, из полированной латунной сердцевины расходились в три слоя медные острия. Идеальный заключительный штрих для украшения современной гостиной — по крайней мере, так говорил себе Карни. Но никто не клюнул, даже после того, как Мэри прикрепила к скульптуре ярлычок «распродажа».