Судьба играет в куклы - Наталия Лирон Страница 124

— Пойдем, я отведу тебя в отель, – он снова перешел на русский.

Я пожала плечами и сказала по-немецки:

— Хорошо.

Стало вдруг грустно – мне понравилось кидать камешки, это было весело. И я вспомнила, как бабушка рассказывала, что они с Анджеем ставили таз, наливали воды и отдували лодочку из древесной коры по краям.

— Отец рассказывал про твою бабушку, – сказал Вацлав, и я вздрогнула от неожиданности, слишком уйдя в свои мысли, – о том, что они были… близки, и она и ее дед помогли ему спастись. Что он им обязан жизнью.

— Так и есть, – я улыбнулась, мне было приятно, что Анджей рассказал ему.

— Наверное, они сильно любили друг друга, – он говорил скорее утвердительно.

— Думаю, да.

Неловкость между нами росла, делая пространство неуютным. Мне хотелось уже скорее дойти до гостиницы, я чувствовала, что устала.

— Ты учишься? – спросил он, скорее для того, чтобы поддержать разговор.

— В медицинском, – автоматически ответила я.

— Правда? – оживился он.

— Угу, – я повернула голову, – а ты?

Он смотрел на меня внимательно и серьезно, разглядывал, будто картину на витрине. А как только увидел, что я смотрю, – тут же опустил глаза.

Мы подходили к нашей гостинице – я издалека узнала здание.

— Ну вот… – я огляделась…

— Так быстро? – Вацлав смешно сморщил нос, огляделся.

Мы остановились, дошли до дверей и остановились.

Карие глаза смотрели несколько растерянно, кажется, он и правда не предполагал, что мы придем так быстро.

— Гм… – он перекачнулся с пяток на носки и обратно, – может, завтра увидимся? – и тут же уточнил: – Вечером, я утром работаю. Какие у вас с бабушкой планы?

Я задумалась… в отличие от него, я знала, что он мне является родным дядей, как бы нелепо это ни звучало.

Что-то… в нем было странное. Легкое, веселое, взрослое. И мне это нравилось. И можно же просто дружить, совсем не обязательно какие-то романтические отношения…

— Я не против. Думаю, к вечеру мы точно освободимся, и можно всем вместе поужинать.

Он чуть повел подбородком, как бы отрицая «все вместе», и спросил:

— А нам с тобой погулять? Вдвоем. Я покажу тебе Варшаву. Отец тоже наверняка захочет провести время с твоей бабушкой наедине.

Сама я не могла ему рассказать о нашем родстве, поэтому ответила уклончиво:

— Думаю, да, но все-таки нужно согласовать с бабушкой и…

— Конечно, – быстро согласился Вацлав, – я тоже с отцом поговорю.

Я ступила на крыльцо, он зашел вперед и распахнул передо мной дверь.

— До завтра! – на щеках показались ямочки.

«Красивый такой!»

Я улыбнулась в ответ:

— До завтра!

И вошла в прохладный вестибюль отеля.

1982 Анна

Мы шли куда-то через извилистые варшавские улицы. Я держала его под руку. И мне казалось, что нет этих прожитых лет. Ничего нет и никого нет, что мы все так же молоды, и что сбылось то, о чем мы оба когда-то грезили, лежа на соломенном топчане на дедовом чердаке.

Или когда сидели перед небольшим чердачным оконцем, из которого были видны двор и банька, грели руки о чашки с горячим морсом и мечтали вслух о том, что когда-то будем гулять под руку по мирным городам. И не будет больше войны, и никто не назовет его «жидом» или «фашистом». Что это будет какой-то удивительный сказочный мир, в котором зеленая трава, синее небо и улыбающиеся мирные люди.

Так и случилось спустя сорок лет. Варшава была прекрасна!