Несбывшаяся жизнь. Книга 1 - Мария Метлицкая Страница 130

Анюта заупрямилась:

— А я хочу – Маргарита! Наташа дурацкое имя! Да, дурацкое и совсем некрасивое!

Но и мама не уступала:

— Никаких Маргарит! Или Наташа, или Алиса! Тебе же нравится Алиса из Страны чудес?

Спорили долго, даже обиделись друг на друга. И Аня упрямая, и мама.

«Нашла коса на камень», – вздыхала бабушка и с укоризной смотрела на маму.

Но мама так и не уступила и окончательно обиделась. Как маленькая, ей-богу!

Бросила:

— Делай тебе, Анна, добро!

И бабушка уговорила Анюту назвать куклу Алисой. Анюта нехотя уступила. Но мама?.. Какая муха ее укусила? В конце концов, это ее, Анютино, дело! А тут – сплошное сопротивление.

Мама ее так и называла – герой Сопротивления:

— Тебе лишь бы поспорить и настоять на своем! Даже тогда, когда это не имеет никакого смысла!

Еще в «Детском мире» была одежда. Правда, мама всегда кривилась: дескать, все блеклое, серое, размытое. Ну разве такое должен носить ребенок? Анюте тоже одежда не нравилась. И правда, дурацкие платья. Но однажды им повезло – при них выкинули импорт.

Это были венгерские, немыслимой красоты платья с яркими цветочками и кружевами. И моментально, как будто взмахнули волшебной палочкой, выросла длинная, как змея, бесконечная извилистая очередь. Они были совсем недалеко от прилавка и простояли всего ничего, полчаса. И мама тогда поругалась с продавщицей, противной теткой с высоким начесом и бордовой помадой.

Мама требовала три платья, а давали по два в одни руки.

— Нас двое! – настаивала мама. – И нам положено четыре! А я прошу три!

— На ребенка не полагается! – шипела продавщица. – Вы ж на девочку берете? Два в руки, и точка!

— Никаких точек! – громко чеканила мама. – Зовите заведующую!

Через какое-то время пришла заведующая – замученная бледная пожилая женщина. С виду не злая, в отличие от этой, с начесом.

— Женщина, такие правила, – заученно и монотонно твердила она. – Два в руки, не только у вас дочка, у всех дочки!

А мама не отступала.

Анюта устала, вспотела и, честно говоря, уже хотела домой, а не платья.

Она дергала маму за руку и поднывала:

— Мам, хватит. Пошли домой!

— Это дело принципа! – злилась мама, дергая Анюту за руку. – Ничего, потерпишь! Не мешай, стой и молчи!

И мама продолжала:

— А интересно, – недобро усмехалась она, – а вы, женщины, взяли строго по два в руки? Знаем мы, как живет советская торговля!

Очередь заволновалась и маму поддержала.

— Дай ей три, – устало вздохнула заведующая. – Она не отстанет.

И мама, с победным горящим взором, гордо вскинув голову, пошла в кассу платить за три платья.

— Умей настоять на своем, – говорила она на обратной дороге. – Иначе съедят. И не уступай, если чувствуешь свою правоту. Поняла?

Анюта кивнула. Только зачем ей целых три одинаковых платья?

А Лиза и сама не знала, что на нее нашло. Белены объелась, как говорила Полечка… Оттуда все, из детства. У нее не было, а у Анюты будет. Хоть и одинаковые, но три.

Еще стояли за колготками – выходными белыми и каждодневными, синими и красными. В очереди Анюта познакомилась с девочкой из города Уфы, и девочка Катя рассказывала Анюте про свою жизнь. Москва ей нравилась, только была очень шумной.

— И как вы тут живете? – все время повторяла она. – В такой суете!

Анюта пожимала плечами:

— Нормально живем, не жалуемся.