Сделай громче - Денис Нижегородцев,Филипп Штурмин Страница 136

Еще меня как семейного психолога (да, есть такой грех, такая дополнительная специализация) часто спрашивают: развод – это хорошо или плохо? И поначалу даже кажется, что ответ очевиден, а задающий вопрос – немного идиот. Но по мере накопления опыта в семейной терапии даже такой специалист-эпилептоид, как я, пришел к более мягкой и на самом деле более правдивой формулировке.

Развод – это не плохо и не хорошо. Но на любое событие нужно смотреть в контексте и в первую очередь понять, что ему предшествовало. Нередко речь идет о критическом разрушении самого фундамента семейной жизни, после чего находиться рядом становится невыносимым для обоих супругов. В таком случае развод является не проблемой, а выходом из ситуации, в некоторых случаях – даже единственным.

– А как же дети?! – любила восклицать Алла, когда ранее я уже несколько раз предлагал ей разъехаться.

А что дети? Безусловно, с ними и даже одним ребенком – это еще более болезненный процесс. Но с другой стороны, когда сын каждый день видел, как мы общались и бессознательно заучивал ту же модель поведения и для своего будущего брака… решение развестись показалось мне скорее выходом из ситуации.

Наконец, с крушением семьи приходится решать еще и массу вполне практических, имущественных и юридических вопросов. Например:

– С кем теперь будет жить наш сын?

– Разумеется, Матвей останется со мной!

– Не исключено. Но на каком основании?

– Я же мать!

– А я отец.

– Вот именно! Не хватало еще, чтобы отец продолжал забивать ему голову всякой ерундой!

– Это называется когнитивной терапией.

– Не ругайся! А ребенок останется со мной!

– Суд решит. Второй вопрос – где вы будете жить?

– Ну не в этой квартире уж точно! Ты хочешь, чтобы я и дальше жила в квартире, где каждая комната, каждый квадратный метр будут напоминать мне о твоем присутствии?

– Я не хочу, чтобы ты жила в нашей квартире. Но где тогда, у мамы?

– Ты дурак совсем? И губу-то не раскатывай!

– Тогда какие еще варианты, просвети дурака?

– Ты и верно дурак. А мы продадим эту ненавистную квартиру!

– Любимую квартиру.

– И на деньги от нее, а также на твои алименты, купим с Матвеем нормальную, без огромной лоджии, на которой я упахивалась, занимаясь рассадой и без сомнительного удовольствия смотреть из окна на жухлые деревья внизу.

– Я не знал, что тебе здесь так не нравилось.

– Слепой, самоуверенный эпилептоид, который дальше своего носа не видит! – заключила Алла.

А я лишь выругался напоследок, оставшись и без семьи, и без дома.

Ну а мы плавно переходим к еще одной схеме, из тех немногих, которые оставили себе шизоиды:

– Я отдельно, – как будто говорят они, демонстрируя мысленное отсутствие, при одновременном физическом присутствии во время разговора.

– Алла?

Нет ответа…

– Алла, ты с нами?

– Что?.. А? – отвечала она со второго, а то и с третьего раза.

– Снова задумалась?

– Думаешь, у одного тебя есть проблемы?! – в последнее время Алла все чаще прибегала к так называемому шизоидному бунту. – Но я тоже человек! И вообще – оставь меня в покое!

Короче, все с ней понятно…

Ну а самая последняя шизоидная схема проходит под девизом: все может рухнуть в любую минуту! Здесь такие, как моя бывшая жена, выбирают только гиперкомпенсацию. Могут совершать максимально безрассудные поступки или прибегают к своему любимому магическому мышлению.