Мемуары мавра - Лайла Лалами Страница 140

Жаловался он осторожно, на кастильском и только тогда, когда мы оставались вчетвером, из опасения, что хозяева услышат его и усомнятся в наших талантах. Совместно пережитые испытания превратили всех нас в товарищей и союзников. Мы часто советовались друг с другом и никогда открыто не спорили о способах лечения, понимая, что наш покой и, более того, наша свобода зависели от успеха. Я начал чувствовать, что Дорантес, Кастильо и Кабеса-де-Вака стали людьми, на которых я мог положиться и которые в ответ могли положиться на меня.

* * *

Наше пребывание у коачо подходило к концу, и мы наконец-то начали готовиться к возвращению домой, к ававаре. Мы стояли бок о бок на берегу, пытаясь решить, сколько каноэ потребуется, чтобы перевезти нас через реку вместе с многочисленными дарами. Быстрая река несла мимо нас темные воды, и я обратил внимание, что Кабеса-де-Вака смотрит на нее с тоскливым видом.

— Что тебя тревожит? – спросил я.

— Коачо сказали мне, что их соседи хотят, чтобы мы пришли к ним, – ответил он.

— Нам пора возвращаться домой.

— Почему это?

— Мы не можем постоянно быть в пути. Мы живем у ававаре. Теперь это наш дом. У нас есть жены и…

— У меня нет жены.

— Хочешь сказать, тебе нравится вот так странствовать от племени к племени?

— Это была бы неплохая жизнь, – ответил Кабеса-де-Вака. – Нам больше не пришлось бы тревожиться о том, чтобы обеспечивать себя, или опасаться за свою жизнь среди индейцев, или подвергаться подозрительным шуткам и издевкам. Если для этого нужно каждые несколько недель перебираться от одного племени к другому, то не велика и цена.

Выше по реке три женщины мыли шкуры. Одна из них встала и утерла ладонью пот со лба. Позади нее на берегу несколько детей играли в пыли среди разбросанных погремушек, камешков и лоскутков кожи.

Дорантес услышал мой разговор с Кабеса-де-Вакой, подошел и встал между нами.

— Если вернемся к ававаре, рано или поздно нам придется вернуться к своей работе. Ты соскучился по охоте? Или по сбору опунций?

Верно, по этой работе я не скучал, но меня удивило, что Дорантес и Кабеса-де-Вака пришли к этой мысли одновременно. Ни одному из них не нравилось делать ту работу, которую поручали им ававаре, но едва ли они случайно оба захотели стать странствующими целителями.

— Как давно вы это обсуждаете? – спросил я, чувствуя смутное подозрение.

Я жестом подозвал Кастильо и повторил ему предложение Кабеса-де-Ваки, ожидая, что Кастильо тоже с ним не согласится, но тот лишь склонил голову набок.

— Ну… – произнес Кастильо. – С каким бы племенем мы ни жили, каждые несколько недель придется менять стоянку. Если вернемся к ававаре, то кто знает, не устанут ли они от нас так же, как прежде уставали другие? Мне кажется, лучше работать бродячими целителями с разными племенами.

Я почувствовал, как под весом их аргументов моя решимость слабеет. Наши жены заметили, что мы совещаемся, и, узнав, о чем идет речь, поделились своим мнением. Текоцен и Кеваан поддержали своих мужей. Они хотели отправиться в путь к следующему племени.

— Чем опытнее мы станем, – сказали они, – тем больше даров будем получать и тем больше нас будут уважать.

Сатосол тоже с ними согласился.

— Но разве ты не хочешь вернуться домой? – спросил я.

Сатосол посмотрел мимо меня на деревню коачо. Охотники возвращались в лагерь, неся оленей и птиц, а несколько девушек сидели у костров, готовясь к прощальному пиру и танцам, которые предстояли вечером.