Мемуары мавра - Лайла Лалами Страница 144

А почему бы и нет? Мы представляли собой колоритное зрелище. На нас с Кабеса-де-Вакой были накидки из толстого меха на плечах и рубахи по колено, сделанные из оленьих шкур. Мои косички свисали на грудь, уши были украшены бирюзовыми серьгами, а посох – раскрашен красной краской и увенчан алыми перьями попугая. Что же до Кабеса-де-Ваки, то его волосы развевались желтым облаком, борода доходила до пупа, а на груди висела сумка с травами, которые мы собирали. Вокруг нас толпились шестеро проводников, одетых похожим образом.

Молчание нарушил Кабеса-де-Вака.

— Как вас зовут? – спросил он у всадника, который, судя по виду, был главным.

— Патрисио Торрес, – ответил тот.

По акценту я не смог определить, из какого города Кастилии он родом, хотя по тону голоса казалось, что этот человек привык получать приказы.

— А какой сегодня день? – спросил Кабеса-де-Вака.

— Пятое января.

— А какого года?

— Тысяча пятьсот тридцать шестого.

— Значит, восемь лет прошло, – обернулся ко мне Кабеса-де-Вака.

После крушения на острове Злоключений мы вели отсчет времени по лунным циклам, но многие племена, с которыми мы жили, меряли время по изменениям, которые вносили в их жизнь времена года, – например, созревание кореньев, или появление плодов и миграция речной рыбы. Вот и мы постепенно стали следовать их примеру. Поэтому мы не могли точно сказать, сколько времени прошло после нашей высадки во Флориде.

— Восемь лет, – подтвердил я. – Неужели мы пробыли здесь так долго?

Но этот человек, Торрес, только что сам назвал год. Я почувствовал себя одним из «людей пещеры»[41], пробудившимся от многолетнего сна в новом, незнакомом мире. Где мы теперь? Достигли ли мы наконец провинции Пануко или оказались в другом месте? Что произошло в мире за время нашего отсутствия? Какие нас ждут вести от тех, кого мы оставили? Столько вопросов крутилось на языке, а я не знал, с чего начать.

— Но кто вы такие? – спросил нас Торрес.

Кабеса-де-Вака снова повернулся к нему:

— Меня зовут Альвар Нуньес Кабеса-де-Вака. Я был казначеем экспедиции Нарваэса, которая высадилась во Флориде в тысяча пятьсот двадцать восьмом году.

Торрес открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова.

— Вы здесь вместе с другими? – спросил Кабеса-де-Вака.

— Мы стоим лагерем в полулиге в ту сторону, – ответил Торрес, указав на юг.

— Отведите меня туда.

— Да, сеньор.

Торрес протянул Кабеса-де-Ваке руку и помог ему сесть на лошадь, а я последовал за ними пешком вместе с остальным нашим отрядом. Индейские проводники спросили, куда мы идем, и я ответил то, что знал: мы шли к кастильцам. Мои собственные чувства были в таком замешательстве, что я годился разве что на роль переводчика. Запах лошадей, от которого я успел отвыкнуть, действовал на меня угнетающе. Он навевал воспоминания о долгом переходе по лесам Флориды, о временах и местах, которые я уже считал давно оставшимися в прошлом, позади. Пока мы шли, наши тени – шесть конных и семь пеших – начали удлиняться и сливаться друг с другом.

Солнце уже почти зашло, когда мы вышли к реке, на берегу которой собралась дюжина кастильцев. Все встали, чтобы рассмотреть нашу странную процессию. Спустя мгновение один из них отделился от остальных и вышел вперед.

— Что случилось? – спросил он у Торреса и, не дожидаясь ответа, повернулся к закутанному в меха белому человеку, сидевшему на лошади: – А вы кто такой?