Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 156

«Теперь это будет не спальня, а детская, – подумалось мне. – Когда мы с Егором приедем, то всё переставим-передвинем. Может, Даньке полегчает, и он вернётся тоже. Хм… Минск?»

В памяти завертелся близкий-близкий и уже совсем далёкий Израиль, выброшенное платье, купленные помидоры и свежий хлеб. Я подумала о Семёне. «Никогда, никогда больше…» – Мне было не жаль. Нет, мне было жаль, чудовищно жаль. Он ни в чём не виноват. И я ни в чём не виновата. Никто. Но никогда больше. Я с ним не смогу, я просто не смогу.

Мысли путались, перескакивали с одной на другую снова и снова. Я то и дело потрагивала ладонь, которая десять минут назад лежала у Светки на животе, пытаясь снова ощутить тепло под ней. Настоящее, живое, близкое.

«Мальчик. Тридцать одна неделя».

Звякнул мобильник. «Господи, кто там ещё?» Никого не хотелось слышать и ничего ни о ком знать.

Семён. Я подняла глаза к тёмному небу. Он что, читает мысли?

«Привет, Марина, я помню, что мы договаривались о „радиомолчании” на какое-то время, но это важно – когда мы можем созвониться по работе?»

Я удивилась – по работе?

Не давая себе время на размышления и сомнения, я набрала его номер. Всё-таки официально он продолжал быть моим руководителем.

— Привет.

— Привет, – его голос был удивлённым, – рад, что позвонила. Как ты?

— Справляюсь. – Мне не хотелось вдаваться в подробности. И странно было его слышать.

После Израиля мы только переписывались, и сейчас его голос казался другим. Чужим.

Я ходила вдоль дорожки между домом и детским садом, мельком разглядывая ближайшие кусты.

После моего короткого «справляюсь» он тоже чуть отстранился и перешёл на деловой тон:

— Марина, я всё понимаю, но всё равно вынужден спросить – когда ты сможешь приступить к работе? Сроки ещё не поджимают, но…

— Погоди, – я опешила, – в смысле – «к работе»?

— Японский проект. Мы же…

Опьянение прошло – как не бывало.

— Семён, ты что, о каком проекте может идти речь? Если нужно уволиться – я уволюсь. Но сейчас заниматься анализом я не могу.

— Марина, – он длинно выдохнул, – я понимаю твою ситуацию, правда понимаю, но ты подписала контракт на работу над новым проектом.

— Контракт? – машинально повторила я, обрывая листочки с куста.

— Да, – он был спокоен. – Вспомни пожалуйста – в Тель-Авиве, когда мы приехали ко мне в номер, я отдал тебе контракт, ты его прочла и подписала.

— А-а-а-а…

Я заткнулась. Точно. Я ведь совсем об этом забыла. Совершенно.

Всё ещё тёплый хлеб на столе, бутылка вина, помидоры. Он, смеясь, достаёт из папки листочки. И мне тоже было легко и весело. Я и не читала ничего. Так, пробежала глазами.

— У тебя есть второй экземпляр, – Семён выждал небольшую паузу, – просмотри, пожалуйста, внимательно.

Я не знала, что сказать.

— Может быть, ты мне поведаешь, что там, потому что я не помню?

— Ты прочти сама, – он старался сохранять вежливо-доброжелательный тон, – но, помимо этого, Марина, у тебя кредит на автомобиль, а это тоже определённые обязательства. Ты не можешь просто так уволиться.

— Чёрт! – И об этом я, разумеется, тоже совершенно забыла.

— И экземпляр договора на кредит у тебя тоже есть.

Я молчала, пыталась сообразить, где он лежит.

— Если нужно, я могу переслать.

— Я в капкане, да, Семён? – Оборвав мелкие листки, я начала обламывать тонкие веточки.