Судьба играет в куклы - Наталия Лирон Страница 163

— Да в чем дело-то? – моя тревога сгустилась.

Он натянуто улыбнулся и как-то нервно провел пальцами по лбу:

— Ты только меня не перебивай, хорошо?

— Ладно, – я приложила руку к груди, сидя в старой, наскоро надетой футболке на разобранной постели и глядя на него с недоумением.

Тема застегнул рубашку на все пуговицы, расправил воротник и, аккуратно опираясь руками на кровать, встал рядом на единственное колено:

— Ксюш…

Я в испуге отпрянула, скрестив на груди руки.

— Погоди, – он откашлялся и, держась одной рукой за кровать, вторую сунул в карман и достал что-то маленькое, – я, конечно, дурак и надеюсь непонятно на что, но… я обещаю сделать все возможное и невозможное. И клянусь, ты не пожалеешь.

Он балансировал, стоя на одном колене, было видно, что ему трудно.

— Ч-что? Ты это о чем? – сизый страх колотушками простучал по лопаткам и ткнулся в затылок.

— О том, чтобы… – он облизал пересохшие губы, – выходи за меня замуж, – он протягивал мне смешное колечко на ладони.

Из цветной проволоки – красной с белым, такие он мастерил, когда мы были детьми, приговаривая, что однажды подарит настоящее.

Я хохотнула.

— Я не знал твой размер, – Тема пошатнулся и чуть не упал.

— Давай, садись, – я попыталась подтащить его на кровать, но он остался на одном колене.

— Ты… мне не ответила, – он смотрел на проволочное кольцо, которое я крутила в пальцах, на его висках и лбу выступили капельки пота, – я обещаю подарить тебе другое. Я понимаю, что не самый завидный кандидат в мужья, у такой как ты может быть гораздо… И может быть, все это рано, у тебя институт впереди, у меня… – он стал говорить путано и невнятно, – если тебе нужно подумать или если ты понимаешь, что я не тот, кто… – он все балансировал на одном колене, чуть дергаясь из стороны в сторону.

Перед мысленным взором промелькнуло лицо Вацлава, его смеющиеся карие глаза… Я посмотрела в окно, в котором сгустились сумерки, доедая ноябрьский день и делая вечер монохромным.

— Все будет хорошо, – я мотнула головой, образ Вацлава уплыл в заоконную серость, и я надела на безымянный палец Темкино проволочное колечко, – я и сама не знаю свой размер, – я все-таки подхватила его под мышки, потому что он едва не упал, – залезай на кровать. Пожалуйста.

Он подтянулся на руках и сел рядом со мной, опять провел чуть подрагивающими пальцами по лбу, посмотрел на меня, на мою руку с кольцом:

— Погоди… я что-то совсем не соображаю… Ты что, согласна, да?

Казалось, он вот-вот расплачется.

— Да, – просто сказала я.

Но вместо слез он расхохотался:

— Быть не может!

Такая солнечная радость искрилась в его глазах.

— Ты разве не рад?! – искренне удивилась я.

— Я люблю тебя, я люблю тебя! Как же я люблю тебя, Ксюшка! – он смеялся, разводя руками.

— И… я, – его счастье было огромным и заразительным.

— Что? – переспросил он, оторопев и изменившись в лице. – Что ты сказала?

И я, видя лучистые жемчужины серых глаз, повторила:

— И я тебя люблю, Артем.

Он сгреб меня в охапку, повалил на кровать, хохоча и целуя в щеки, лоб, нос, шею…

Мы не услышали, как скрежетнул в замочной скважине ключ и бабушка зашла в квартиру.

Тук, тук, тук… – послышалось в дверь комнаты.

Мы замерли…

— Черт, это бабушка! – я посмотрела на Темку круглыми глазами.

Он мгновенно перестал хохотать, за две секунды полностью привел себя в порядок. Выдохнул, подхватил костыли, обернулся на меня: