Судьба играет в куклы - Наталия Лирон Страница 20

У нее были скупые плавные движения, больше характерные для высоких людей. И бабушка – как никто умела успокоить. Часто я от нее слышала: «Что, кто-то умер? Нет? Ну и переживать нечего, пока ты живой – все можно решить».

Иногда я смотрела и не могла понять, какого цвета у нее глаза – в зависимости от погоды, освещения и настроения они могли быть или светлого каре-зеленого оттенка, или болотно-зеленые, или насыщенно-карие – они часто меняли цвет. И вокруг глаз – лучистые морщинки. Она не была особой красавицей – может быть, нос чуть длинноват, но если улыбалась, то лицо становилось сияющим и красивым.

Когда я вышла из ванной, на столе уже стоял ужин, бабушка указала на стул:

— Садись, медленно ешь и медленно рассказывай.

И я рассказала. С того момента, как мерзкий Витек перегородил мне дорогу, до того, как мы с Темой сели в разные автобусы и я поехала домой.

Она слушала внимательно, стараясь не пропустить важную информацию.

— Ты знаешь, нанес ли ему Артем какие-то значительные травмы?

— Гм… нет.

— Вы, конечно, напрасно ушли и не дождались разбирательств, – бабуля покачала головой.

— Напрасно? – я была удивлена.

— Условный «побег» с места происшествия негласно доказывает вину Артема. Он называл свои имя-фамилию?

— Нет, – я вспомнила, что он сказал: «я – человек!», и все.

— Хорошо. Волноваться не о чем, – бабушка светло улыбнулась, – может, чаю попьем?

Я была в замешательстве:

— Ба, как это не о чем? Инокентий Петрович, конечно, не знает Артема, но отлично знает меня. Хорошо, что я в этом семестре у него зачет уже сдала.

Зазвонил телефон. Я сказала бабуле:

— Погоди, – и подошла к аппарату.

Звонил отец. Мне ужасно хотелось ему рассказать о сегодняшнем происшествии, но я не стала, зная, что это приведет только к ненужным волнениям и больше ни к чему. Мама сейчас не в том положении, чтобы волноваться.

Бабушка подошла и встала рядом.

— Дай-дай, – сказала она, когда я уже собиралась положить трубку. И первое, что она спросила у папы, было: – Люся рядом? Позвони, когда будешь один.

— Ба!! – я чуть толкнула ее локтем. – Не надо!

Я хотела сказать что-то еще, но трубку взяла мама, и мы с ней начали болтать о моей сданной сессии. Впрочем – говорили мы быстро – межгород же, они просто хотели узнать, как я «отстрелялась». И узнав, что без хвостов, с радостью меня поздравили.

А когда мы распрощались и я положила трубку, то тут же обернулась с бабушке:

— Не говори им!

— Почему? – не поняла она.

— Ну… – я и сама не понимала почему, – мама в положении…

— А я Люсе и не собиралась говорить, только Алексею. Он же твой отец как-никак.

— Ну… он начнет что-нибудь делать, ты ведь его знаешь! – я все равно не была уверена в том, что это новости для папиных ушей.

Он у меня был вспыльчивый, мог запросто прискакать и надавать этому Витьку по башке, невзирая ни на какие ранги его высокопоставленного родителя.

— Ксюш, он все-таки взрослый человек, – бабушка была настойчива. – И не волнуйся, все будет хорошо.

— Да уж! – хмыкнула я, закатив глаза.

Бабушка даже и не подумала отвечать на мою гримасу, а пошла на кухню, достала из буфета большие чашки:

— Давай чай пить с конфетами, я сегодня шоколадку купила, иди достань у меня в сумке.

Я сходила в прихожую и вернулась с шоколадом, немного недоумевая, что разговор о моем странном происшествии как-то быстро сошел на нет.