Несбывшаяся жизнь. Книга 1 - Мария Метлицкая Страница 20

Постепенно стихли разговоры, угомонились дети, перестала звенеть стаканами проводница. Кто-то уже спал, кто-то шелестел газетой – поездная жизнь.

Лиза оторвалась от окна, положила голову на подушку. Поскорее бы заснуть.

На душе было муторно. Как пройдет встреча, как поведет себя Дымчик?..

Наутро стало прохладней, и все повеселели. Народ мотался по вагону, рассказывал анекдоты, делился жизненными историями и перекусывал. Пахло котлетами, луком, рыбными консервами и спиртным.

Дымчик поморщился и закрыл купейную дверь.

— Ну и народец…

— Обычный. А уж на этом направлении! Дим, а что у тебя в сумке, от чего я офигею? – вспомнила Лиза.

— Офигеешь! Я у дяди шубейку прихватил – жены его, покойницы. Полечке она не годится, не тот размер, а мамаше твоей, может, подойдет. А нет – так продаст, все деньги: шубейка-то норковая.

— С ума сошел? А если он заметит?

— Он понятия не имеет, что там у нее в гардеробе было – купил-забыл, что я, не знаю, что ли! И куда все это девать, в комиссионку? Ага, щас, так он и пошел, смеешься? Сгниет все, моль сожрет. А так хоть толк будет. И всё не с пустыми руками, в гости-то.

— В какие гости, Дим? Я вообще не знаю, что нас там ждет, а ты со своей шубой!

Дымчик растерялся.

— Я как лучше хотел, – надулся он. – Да ну тебя, Лизка, весь кайф мне обломала.

— Так ты для себя? Для кайфа?

— Ну… и для себя тоже: посмотреть на твою мамашу – какое лицо у нее будет.

— Ладно, Дим, там разберемся, – Лиза примирительно улыбнулась. – Давай поедим.

А она и не подумала о подарке для матери… Какие подарки, еще чего! А Дымчик вот сообразил… Но зря: глупость все это. Пусть и норковая, но ведь старая и чужая шуба…

Доели Полечкину курицу и пирожки, выпили чаю и улеглись с книжками.

Дымчик был явно не в настроении, и Лиза чувствовала себя виноватой: и за поездку, и за шубу. Но к вечеру он повеселел, разговорился и, отбросив книгу, стал рассказывать ей о своей первой любви.

История приключилась в девятом классе.

Любовь звали Любовью. Смешно. Познакомились они в интернате, девочка была дочерью чилийского коммуниста.

— До поры все было невинно, – рассказывал Дымчик. – Но в какой-то момент Любовь забеременела, и начался вселенский шухер. В интернат заявились чилийский коммунист, горластая русская мама и представитель чилийского посольства. Все трое грозили международным скандалом.

Виновник событий от ужаса терял сознание.

Бедная девочка тряслась и рыдала.

А закончилось все банально: подключился всемогущий Васильич. Провел переговоры с чилийскими коммунистами, напомнил им, кто вырвал их из рук режима и предоставил политическое убежище. Припомнил и приличную квартирку в дипломатическом доме, и прикрепленный автомобиль, и чеки из магазина «Березка». Они и притихли. А дальше он устроил бедняжке аборт в ведомственной клинике, дал по физиономии скисшему племяннику и пригрозил его выпороть.

— И все? – удивилась Лиза. – Больше ты с ней не виделся?

Дымчик удивился:

— А зачем? Кажется, они уехали из Союза, вроде бы в Польшу, но точно не знаю. Но переживал я еще долго. Но и положительное в этой истории было: дядя забрал меня из этого «концлагеря». Родаки были в командировке. Жил один, ходил в обычную школу, валял балду и играл на гитаре! В общем, дядька мой для меня спасатель и спаситель. Хороший мужик, крепкий. – Дымчик вздохнул. – Я не в него.