Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд Страница 26

Маэстро же был твёрдо уверен: его возлюбленная «Пушка» будет готова к концерту, а потому пребывал в полном спокойствии.

Ещё вчера этот дом привлёк его внимание – не только необычным видом, но и весёлым гомоном голосов, смешивающимся со звоном посуды, который и сейчас доносился сюда, на улицу, приглушённый, но живой. Он прислушался к этим звукам, впустил их в себя и решил: завтра на концерте он извлечёт из своей скрипки подобное жужжание, подобный шёпот. Возможно ли это? Проверить он мог лишь импровизацией во время выступления, если того пожелает вдохновение. Ведь, помимо того, что его драгоценный инструмент сейчас в мастерской, прошло уже более десяти лет с тех пор, как он брал скрипку в руки для репетиций.

— Никколо, andiamo!

К чему эта спешка? Им оставалось лишь обойти угол – и вот они уже на Штефансплац перед собором, а оттуда не более десяти минут до скрипичной мастерской.

— Да пойдём же! – Антония дёрнула его за рукав, словно капризное дитя.

«Несносная особа», – мысленно покачал он головой. Пусть лучше берёт пример с их сына. Трёхлетний Ахилл терпеливо ждал, пока отец двинется дальше, и сам с любопытством разглядывал окрестности. Мальчик больше всего любил стоять неподвижно, наблюдая за жизнью и впитывая её всей душой.

— Умоляю тебя, Антония, мы же не бежим от погони. Какая разница, если мы немного задержимся? Мы и так идём без предупреждения – нам ни к чему торопиться.

— Ты ведёшь себя так, будто у нас в запасе целая вечность для прогулок! – вспыхнула Антония. – Я хочу знать, начал ли мастер ремонтировать твою скрипку!

Устало он покачал головой.

— Всё идёт своим чередом. Ты слишком нервничаешь, и мне не хотелось бы, чтобы твои вопли привлекали к нам ещё больше внимания.

И без того за ними неотрывно следили. Хотя никто не осмеливался заговорить, но шёпот и указывающие пальцы сопровождали их на почтительном расстоянии.

— Вопли?! – взвизгнула Антония, взлетев чуть ли не до третьей октавы. Впрочем, тут же одумалась и, шагнув ближе, прошипела: – Да, я нервничаю! И не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным!

— Так уж вышло, – просто ответил он.

В самом деле, он и сам не мог объяснить. С тех пор как он осмотрел мастерскую, внутренний голос твердил ему: всё будет хорошо, хотя самого мастера он так и не встретил. Обычно ему стоило немалых усилий расстаться с «Пушкой», но именно потому ремонт перед концертом стал неизбежным – он и так откладывал его слишком долго.

Вновь перед ним возник образ жены скрипичного мастера. Она взглянула на него так пронзительно, как никто прежде. Эта женщина увидела его – не «скрипача дьявола», не «колдуна», не «порождение Сатаны», а настоящего Никколо Паганини. Она проникла в самые глубины его души – туда, куда даже его жена не смогла добраться.

— Да у тебя просто железное спокойствие! – Антония чуть не затопала ногами. Она сжала губы и скривилась, не впервые за сегодня.

Никколо вздохнул. Дело было не только в её настойчивости из-за внезапного визита в мастерскую. Антония находила поводы для недовольства во всём. Она никогда не была счастлива. Если жалобы не лились из её уст, значит, она спала.

— Может, зайдём в трактир и перекусим? – предложил музыкант, надеясь сгладить углы и, быть может, за вкусной едой убедить её, что проверка мастерской вовсе не обязательна.