Птенчик - Кэтрин Чиджи Страница 27

Когда у меня потерялся шмель, я вытащила все учебники, поискала под партой, даже в пенал заглянула — но маленький пушистик с прозрачными крыльями и чернильными точками вместо глаз исчез, как и ручка с парома, подарок от мамы. У Паулы потерялся пластмассовый смурфик-лунатик, самый редкий в коллекции смурфиков, все о таком мечтали; мы уговаривали родителей заправляться на бензоколонках “Бритиш Петролеум” — только там продавались эти фигурки. Найдется, утешали мы Паулу, а она рыдала: нет, нет, он совсем пропал, да не просто пропал — украли. Но бывает же, что вещи теряются, так? То одно неизвестно куда девается, то другое. А мы еще дети, растеряши, разве нет? А потом и у миссис Прайс кое-что пропало: средь бела дня исчезла из сумочки розовая перламутровая помада. Миссис Прайс глубоко опечалило, что один из нас вор; она-то думала, в школе Святого Михаила нам прививают совсем другие ценности. Мы все друзья — кто же крадет у друзей? Мы же одна команда — одна семья. Неужели вор рассчитывает уйти безнаказанным? Мистера Чизхолма она тревожить не хочет, но если надо, поговорит с ним. Мы слушали, опустив глаза, ведь миссис Прайс имела право подозревать любого из нас.

— Говорила же я, у нас завелся вор, — сказала Паула, упиваясь своей правотой, хоть никакая правота смурфика-лунатика не вернула бы. Ее отец все заправки в городе объездил в поисках такого же, но такие больше не продавались. Зато Паула из-за слез осталась вне подозрений — впрочем, откуда нам знать, что она не притворялась? Все мы украдкой наблюдали друг за другом, каждый приглядывал за своими вещами. Катрина Хауэлл обвинила Селену Котари — дескать, та нарочно оставила дома свои маркеры, а нам сказала, что их украли, чтобы никто ее не заподозрил, но доказательств у Катрины не было, а то, что она все свалила на Селену, само по себе подозрительно.

Однажды утром, когда мы ждали миссис Прайс, Рэчел Дженсен шепнула Джейсону Асофуа, что Эми единственная, у кого ничего не пропало.

— Да ну, неправда, — вмешалась я.

— Что неправда? — спросил Джейсон Дэйли, и Джейсон Асофуа зашептал ему на ухо. — Вот как? — отозвался Джейсон Дэйли и передал Джеки Новак.

Все они посмотрели на Эми.

— Что такое? — спросила она.

— У всех что-то украли, а у тебя — нет, — сказала Рэчел Дженсен.

Весь первый ряд обернулся.

— А у Доминика? — спросила Эми.

— У меня двух машинок не хватает, — сказал Доминик.

— Ну а Брэндон?

— У меня губная гармошка пропала.

— Видишь? — спросила Рэчел.

— Это ни о чем не говорит, — возразила Эми.

Джейсон Моретти сказал:

— Мама говорила, твой отец ее однажды обсчитал. Теперь приходится сдачу каждый раз проверять.

— Мой папа… — начала Эми, но Натали О’Кэррол перебила:

— Они кладут гнилые фрукты поглубже в пакет, а те, что получше, — сверху. У нас в Новой Зеландии так не делают. Замечаешь только дома, когда уже поздно.

Карл, пальцами растянув уголки своих красивых глаз, передразнил:

— Ты хотеть яблок? Сочный, свежий яблок? Покупать дешевая-дешевая!

Все засмеялись, подхватила и Эми — значит, не обиделась, рассудила я. В разгар смеха вошла миссис Прайс. Мы встали, поприветствовали ее хором:

— Доброе утро, миссис Прайс! Да хранит вас Бог, миссис Прайс!

— Что смешного? — спросила она.

Я вспыхнула, сама не знаю отчего.