Да здравствует жизнь! - Софи Жомен Страница 28

Элиотт останавливается посреди тротуара и берет меня за руки.

— Марни… Знаешь, почему чувство вины – это зло?

— Потому что оно мешает нам двигаться вперед?

— Угу. Поэтому пошли его подальше и оставь в прошлом. Забудь об этом визите и живи своей жизнью. А рожать ребенка прямо сейчас мы не обязаны, согласна? И даже не сейчас, а вообще. Мы ничего не обязаны.

На глаза у меня наворачиваются слезы, потому что он любит меня, потому что он всегда так добр ко мне, потому что он – моя главная опора. С первого же дня.

Я бросаюсь к нему в объятия и крепко прижимаю его к себе.

— Спасибо…

* * *

Естественно, на следующий день у меня ломит все тело, я еле переставляю ноги. К черту этот спорт с его мучениями! А вот Элиотт повторил забег. Но на этот раз с приятелем, более соответствующим его уровню.

Уже в десять утра я валюсь на диван, намереваясь намазаться кремом от боли в мышцах, и просматриваю свой «список запретов», который всегда лежит на тумбочке. И вижу, что Элиотт напротив строки «Заниматься любовью при свете дня» приклеил стикер с надписью:

«Никогда не устану тебя убеждать, что твоя задница – самая красивая в мире!»

Мое негодование длится не больше двух секунд. Обожаю его!

Я массирую себе мышцы, морщась от боли, и вдруг в дверь кто-то звонит. На мне все еще ночная рубашка, но она достаточно длинная, чтобы в ней можно было открыть дверь. На пороге я с удивлением вижу Фран.

— Та-дам!

Она подносит мне к носу пакет, полный свежей выпечки.

— Проходила мимо твоего дома, а парень, который делает у вас уборку, оставил дверь открытой, этим я и воспользовалась. Но, может, я не вовремя? – спрашивает она, переводя взгляд на мою рубашку.

— Нет-нет, Элиотт пошел на пробежку, а я просто валялась на диване. Входи!

Фран входит: на ней пылающе-желтое платье из муслина. Белокурые волосы, забранные в пучок, и легкие прядки вокруг лица довершают ее сходство с солнцем.

— Не откажусь от кофе! Я с шести утра на ногах, проснулась и не смогла больше уснуть.

Она проходит в гостиную и сразу замечает мой список. По выражению ее лица я понимаю, что он немедленно станет поводом для спора. Но Фран не так предсказуема. Она достает из пакета круассаны, забирает у меня из рук чашку с кофе и заводит речь… о поездке.

— Как ты смотришь на то, чтобы устроить себе небольшое приключение? Что думаешь?

— Небольшое приключение?

— Все бросить и рвануть куда-нибудь на машине!

— Это я поняла, но… с чего вдруг такой вопрос?

Вид у Фран ликующий:

— Потому что эта идея уже пришла мне в голову во время нашего ужина, а когда я увидела твой список, – добавляет она, указывая на листочек на столе, – мне захотелось тут же ее реализовать.

Меня действительно удивило, что она не набрасывается на мой список. Но идея с приключением оказалась полной неожиданностью!

— Э-э-э…

— Что касается списка, то я знаю только один способ с ним покончить: выполнить его.

Я в недоумении хлопаю глазами:

— Хочешь помочь мне поставить галочки?

Губы у нее растягиваются в широченной улыбке.

— Да! Ты, я и полный расслабон. Все вот это, – горячо говорит она, помахивая моим списком, – рвешь на кусочки и выкидываешь из головы. И переходишь из стадии «не подлежит обсуждению» в стадию «пошли вы, буду делать со своей жизнью все, что захочу!»