Книга Фейшеса - Жауме Кабре Страница 29

* * *

— Товарищи, сегодня мы собрались на суверенное собрание, организованное, как вам известно… / Погромче, брат, не слышно! / Товарищи собравшиеся на суверенное собрание! Теперь слышите? Итак, вы уже знаете, как я вам говорил, о создании комитета по организации забастовки, которая послужит тормозом эгоистической политике правительства. В данный момент нашей единственной защитой являются уличные митинги! В воскресенье все на улицы! Мы не уйдем, пока последний солдат не вернется из Африки. А если потребуется, то в понедельник устроим забастовку! Товарищи! Да здравствует свобода! / Ура!!!

ВСЕОБЩАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ. 18 ИЮЛЯ. ВСЕ НА УЛИЦЫ В СЛЕДУЮЩЕЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ! НЕТ ВОЙНЕ. 18 ИЮЛЯ МИТИНГ. СМЕРТЬ ЛИНАРЕСУ. 18 ИЮЛЯ ВСЕ НА МАНИФЕСТАЦИЮ. 18 ИЮЛЯ: ВЛАСТЬ НАРОДУ! ЗАБАСТОВКА. В СЛЕДУЮЩЕЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ НА УЛИЦЫ. СМЕРТЬ ЛИНАРЕСУ, СМЕРТЬ НЕКОМПЕТЕНТНОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ. ВСЕОБЩАЯ ЗАБАСТОВКА! ПОКАЖЕМ НАШУ ВОЛЮ К МИРУ: ВСЕ НА УЛИЦЫ 18 ИЮЛЯ. УБИЙЦЫ. ВСЕОБЩАЯ ЗАБАСТОВКА. РЕВОЛЮЦИОННАЯ ЗАБАСТОВКА. ЗАБАСТОВКА ПРОТИВ ВОЙНЫ!

«Комитет по забастовке предлагает начать забастовку в понедельник, 19 июля. Это предложение получило восторженную поддержку тысяч граждан, передающих его из уст в уста. По нашим данным, рабочие движения каталонских городов начинают отправлять представителей в Барселону для координации уже неостановимого движения. Граждане…»

ВСЕОБЩАЯ ЗАБАСТОВКА, 19 ИЮЛЯ. ВСЕ НА МАНИФЕСТАЦИЮ ЗАВТРА. С ПОНЕДЕЛЬНИКА ПРЕКРАЩАЕМ РАБОТУ. НЕ ВЫХОДИТЕ НА РАБОТУ. ОСТАВАЙТЕСЬ НА УЛИЦАХ. СМЕРТЬ ЛИНАРЕСУ. СМЕРТЬ АРМИИ.

«Не можем обойти вниманием проявления беспорядка в толпе, которая из-за непрестанного подстрекательства матерых агентов-провокаторов 〈…〉 Несмотря на то что наше мнение на этот счет прекрасно известно, мы не можем смолчать, видя попытку анархистских элементов и низкого сброда разрушить наше сообщество…»

«В Барселоне прошло совещание всех каталонских депутатов для изучения создавшейся ситуации. На данный момент принятые решения и соглашения не обнародованы».

— Новости на любой вкус, – подтвердил Ригау, сжимая трость.

— А я вам скажу, – и Серрадель энергично поставил стакан мятной воды на стол, – я бы пальцем не пошевелил, чтобы предотвратить эту манифестацию. Я не согласен с этой войной.

— Никто не согласен, – поддержал сеньор Коста. – Думаю, правительству не повредит небольшая встряска.

— Ну… – пробормотал Ригау. Нога начинала ныть.

— Лишь бы без перегибов, – добавил Серрадель.

— Разумеется, Серрадель, – отозвался Коста, закуривая послеполуденную сигару.

— А забастовка, а? Что скажете про забастовку? – В замешательстве Ригау забыл про орчату[24] и озирался по сторонам.

— Это предупреждение, Ригау.

— Там тоже могут быть перегибы.

— Никто их не желает, Ригау. Но лучше разрубить этот узел сразу, чем месяцами тянуть с недовольством.

— У меня на фабрике никакого недовольства нет. – Легкий удар тростью. – Работают, и точка.

— А надписи на стенах?

— Какие надписи?

— Ну как же, улицы ими полны. Уверяю, в воскресенье народ выйдет на улицы, как в Барселоне. А в понедельник работать никто не станет.

— Это мы еще посмотрим. – Ригау заерзал на стуле, явно собираясь уйти.

Тут Кастельс с пахучей розой в петлице с трудом втиснулся в беседу:

— Это другие надписи, Ригау. Не видел их?

— Какие?