Да здравствует жизнь! - Софи Жомен Страница 30

Я ставлю в багажник свою дорожную брезентовую сумку и улыбаюсь.

— Она мне кое-чем обязана.

Если уж быть совсем честной, Ана не так уж и рада была предоставить мне дополнительную неделю отпуска, тем более что я собираюсь повторно брать отпуск в середине сентября. Но из-за тех двух недель, когда она самоустранилась и мне пришлось взвалить все на себя, у нее не было особого выбора – это меньшее, что она могла для меня сделать.

Я забираюсь на переднее сиденье «Нью Битл» и смотрю в телефоне метеосводку.

Небо, как говорят у нас, низкое, а это означает, что никто не сможет предсказать, будет ли дождь. Остается только скрестить пальцы, чтобы он не пошел, пока мы будем в дороге.

— Держи, – говорит Фран и протягивает мне платок. – Повяжи его на голову и надень солнечные очки.

Я улыбаюсь.

— Не хочу, но ты права – давай воспроизведем заодно и все штампы путешествий на машине!

— Как хочешь, но предупреждаю: платок надевают не просто так. А в очках не будут слезиться глаза.

Она не спеша повязывает на голову платок и водружает на нос здоровенные «Гуччи». Даже несмотря на сорок пять лишних килограммов ее белокурые локоны и пухлые губы придают ей сходство с Мэрилин.

Фран всегда красива, меня даже досада берет.

Я пристегиваю свой ремень безопасности, она – свой, и…

— Et viva la vida![26] – кричит она, взмахивая рукой, и трогается с места.

Эту фразу я запомню, настолько точно она отражает ее личность. Энтузиазм Фран немного рассеивает мои страхи (хотя они у меня еще есть), и началось это еще с ее безумной идеи подтолкнуть меня к тому, на что я никогда не осмеливалась. Как все это будет? Мне придется прогуливаться в стрингах по канату или спускаться по лестнице на руках? Элиотт даже не смог меня проводить, поцеловать на прощание и успокоить. У него в восемь часов важное собрание.

Накануне он взял с меня обещание, что в путешествии я не буду сидеть, уткнувшись в телефон, и проверять, нет ли от него сообщений. Я в ответ проворчала, что, похоже, этот маленький незапланированный отпуск радует его больше, чем меня.

Одиночество всегда было его главной любовью.

Но стоит нам выехать на шоссе А16, мои забранные в хвост волосы, кажется, решают расстаться с черепом. Дальновидная Фран! Если так будет продолжаться, из нас двоих именно я облысею первой.

— А я предупреждала! – кричит она, смеясь.

Чтобы расслышать друг друга, приходится орать, да и беруши не помешали бы. Я терплю ветер до последнего, исхитряюсь даже обернуть голову кофтой и нацепить свои старые очки «Рей-Бен». Видок у меня, как у персонажа комедии «100 миллионов евро», но чувствую я себя лучше, гораздо лучше.

Мы проезжаем километров сорок, и когда позади остается Абвилль, с неба начинает капать.

— Сейчас пройдет! – уверена Фран.

Но я вижу только надвигающуюся на нас огромную сизую тучу и готовлюсь принять самый грандиозный в жизни душ.

Бинго! Кнопка управления откидным верхом не успевает сработать, и на нас обрушиваются потоки воды. Меньше чем через десять секунд, мы уже мокрые до нитки. Фран смотрит на меня и морщится.

— Ты как?

Вытираю глаза и откидываю прилипшие к лицу пряди волос, но озадачена я не этим.

— Везде вода…

Брезентовая сумка у меня в ногах, коврики на полу, подстаканник между мной и Фран, мои бедра и кожаные сиденья сзади – водой залито абсолютно все.