Сделай громче - Денис Нижегородцев,Филипп Штурмин Страница 30

Так бы, наверное, она и ушла. Но я в тот день действительно находился в серьезном раздрае. И настолько утомился держать марку и служить примером для клиентов, друзей и домашних, что впервые за много лет дал волю чувствам и неожиданно для самого себя зарыдал в голос.

– Что это с ним? – могла бы продолжить говорить сама с собой свидетельница моего позора.

– Не знаю!

– Давай уже пойдем отсюда, а?

– Но как же мы его бросим?

– А вдруг маньяк?

– Даже если и маньяк. Ты не видишь – ему плохо?!

– Вижу, ну, плохо…

– Тогда помолчи уже, хоть немного!

– Ладно-ладно, дождемся, что будет дальше…

А я рыдал и какое-то время даже не мог остановиться. Если бы меня спросили тогда, почему я плачу… Я бы… ничего не ответил. Только послал вас далеко и надолго! Или выместил на случайном собеседнике злость на весь мир, которая скопилась во мне за все предыдущие годы. А, может, и убил бы! В свои мысли в тот момент по-прежнему не стану никого посвящать. Пусть они когда-нибудь умрут вместе со мной…

– Кажется, прошло, – могла бы констатировать неизвестная.

– Угу, умолк.

– Может, возобновится еще?

– Может. Но нам лучше пойти!

– Да успеем еще…

– Куда ты успеешь?! Успеет она… Двигай, давай.

– Подожди.

– Чего ждать?

– Может, проследим его путь до дома?

– А это еще зачем?!

– Ну, чтобы узнать, где живет маньяк…

– Ты – совсем дура!

– Может быть… Но так мы обезопасим себя и других…

– Это каким же образом?

– Ну, если с нами что-то случится, мы наверняка будем знать, кто виноват и где он живет!

– Если что-то с нами случится, мы уже ничего знать не будем!

На подобных вероятных мыслях невидимой свидетельницы моего позора я, наконец, взял себя в руки. До дома было минут двадцать спокойного шага. Но я преодолел нужное расстояние вдвое быстрее. Свежий ветер основательно продул мне мозги и вернул поехавшую было крышу на место. Домой я входил уже при полном параде. Психолог не может позволить себе публично проявлять слабость…

Однако новая знакомая не оставила попыток проследить за мной и запомнила мой адрес: Москва, улица Академика Ильюшина, дом №…, квартира №… И все последующие дни, когда я буднично ходил на работу и возвращался вечером домой, эта милая эмотивная женщина вполне могла копать под меня…

– …Ильюшина, дом №…, квартира №… – могу представить, как она украдкой от всех вглядывалась в экран мобильного телефона.

– Ну и кто он? Убийца, насильник, извращенец?

– Ты дошутишься…

– Давай уже, не томи, ты там два десятка вкладок открыла!

– Погоди.

– Мне тебя каждый раз за язык тянуть?

– В общем, в слитой базе жителей этого дома в нужной нам квартире зарегистрированы Лаврухин И. В., Гущина А. А. и Лаврухин М. И.

– Такс… С кого начнем? Рискну предположить, что Гущина – либо жена, либо мать, но скорее, конечно, первое!

– А Лаврухин М. И. может приходиться сыном Лаврухину И. В.

– Молодец, купи себе шоколадку с мясом!

– Мне тоже нравится это выражение.

– А кому оно не нравится?.. Но что это нам дает?

– А то, что в соседней инженерно-технической школе в седьмом «А» классе учится Матвей Игоревич Лаврухин, зарегистрированный по уже известному нам адресу.

– И снова молодец! Стало быть, отец мальчика – Игорь?

– С большой вероятностью, да.

– И на этого Игоря Лаврухина нет ничего в сети?

– Есть минимум три Игоря Лаврухина, подходящих под описание…