Хрустальные города - Евгения Овчинникова Страница 30

Впрочем, мама ошиблась по поводу горя и ненависти. Да, они были, но еще больше было облегчения, слов благодарности, любви. Особенно дед из Мариуполя – он трогательно рассказывал, что не мог уехать и бросить своих козочек и как соседи ему помогали.

Максим смотрел ролики, пока у него не закончился трафик. Он потратил на покупку гигабайтов последние деньги на счете, но и они быстро закончились.

В школе Максим ни с кем особо не общался, немного стеснялся. Свободного времени у него почти не было: тетка набрала дежурств, и Катя, ее уроки и внеурочка были на Максиме.

Он выкладывал в общий чат домашку, когда просили, давал советы по литературе, по химии, которые давались ему легко, ставил смайлики на смешные сообщения – в общем, вел себя как нормальный член коллектива (так выражалась классная в Мариуполе – кстати, где она сейчас?). Класс принял его, но Максим не мог бы выразить словами, почему чувствовал себя отдельно от остальных. На переменах он выходил в коридор и читал, прислонившись к стене.

Однажды в начале ноября одноклассники решали общим голосованием, сбежать ли коллективно с последнего урока, или лучше не злить Зинаиду Геннадьевну. Собрались в закутке холла на третьем этаже. Сначала все были за, но, когда Грузин напомнил, как орала классуха в последний раз, большинство проголосовало против. Даня, подавший идею, пришел в бешенство.

— Грузин, ну ты чё? Ни себе, блин, ни людям! – разорялся он.

Давид, видимо, смутился, что его аргумент повлиял на исход голосования. Но он удалился с гордо поднятой головой и ровной спиной, несмотря на то что был с костылями.

Третий раз проголосовали за, и Даня запрыгал с радостными криками.

Одноклассники стали разбредаться. Максим краем глаза наблюдал за компанией Насти. Валя и Коля отошли, взявшись за руки, по коридору за угол. Валя и Коля в последнее время не отходили друг от друга, и это, конечно, видели все. Максим понимал, почему это происходит. Он смотрел на влюбленных поверх головы Насти и почувствовал, как им завидует.

Кусая губы и теребя кончик косы, Настя обернулась и встретилась взглядом с Максимом.

— Они когда-нибудь ходят поодиночке? – пошутил он.

Настя улыбнулась и посмотрела ему в глаза:

— Они вдвоем с тех пор, как Коля пришел в класс.

У Максима забилось сердце: она говорит с ним! В первый раз за долгое время она была рядом – без одноклассников, без друзей, без Грузина, в конце концов. И конечно, Максим не мог придумать, что ей ответить. Мысли метались. Почему, почему он волнуется, почему бьется сердце?

— Ты все время что-то смотришь последние дни, – сказала Настя.

«Она заметила», – с удивлением подумал он, а потом посмотрел на экран – болтающееся любительское видео, и показать-то неудобно.

Настя подошла ближе и повернула к себе экран. Видео было без звука: тепло одетый дедушка показывал свой неприбранный дом, а вокруг сновали козы.

— Ой, я его знаю! – воскликнула Настя. – Он из твоего города, из Мариуполя!

Максима умилил ее восторг. Он улыбнулся:

— Откуда знаешь?

— Мама показывала. Она выбирала героя для новой книги и нашла этого старичка. Люблю коз.

— Мама – писательница?

Настя посмотрела на него с удивлением:

— Да, ты разве… А, точно, не знал, ты же новенький. – Она широко улыбнулась (ямочки на щеках) и перекинула косу на другое плечо. Кончик косы коснулся голой руки Максима. – Она пишет для подростков. В прошлом году приходила к нам на литературу.